Элли Кеннеди - Цель

Снаружи холодно, так что рукав моего мешковатого пальто вроде как скрывает тот факт, что я сжимаю руку Сабрины. Мне хочется обнять ее, поцеловать в щеку, прижать ближе, но не думаю, что памятная церемония в честь Бо – то место, где стоит объявлять миру о наших отношениях. Хотя все происходящее кажется мне нереальным: девушка рядом со мной беременна и носит моего ребенка, а никто даже не знает об этом.

Мы вообще не говорили о ребенке. Я не знаю, планирует ли Сабрина делать аборт. Черт, достаточно того, через что она уже прошла. Надеюсь, что она посвятит меня в свои планы, учитывая ее отстраненность всю эту неделю. Смерть Бо сильно ударила по ней. И, глядя на то, что гибель друга сделала с Дином, я еще больше не хочу подталкивать Сабрину к разговору. Только не тогда, когда она пытается справиться с утратой друга.

Рядом слышны тихие всхлипы. Это Ханна. Смолкший шум подсказывает, что демонстрация фрагментов из жизни Бо закончился. С места поднимается его старшая сестра, Джоанна.

Я напрягаюсь, потому что знаю: сейчас станет еще больнее.

Джоанна – красивая женщина, с темным бобом до подбородка и голубыми, как у Бо, глазами. Эти глаза и лицо кажутся теперь безжизненными, как и у ее родителей.

В своем простом черном платье она садится за клавиши рояля на другой стороне помоста. Я все спрашивал себя, зачем там рояль, теперь знаю. Джоанна Максвелл занималась музыкой, когда пришла в Брайар, и нашла работу на Бродвее сразу после выпуска. Ханна говорит, она – невероятная певица.

Я морщусь, когда микрофон фонит на весь стадион.

– Прошу прощения, – шепчет Джоанна, затем поправляет микрофон и склоняется ближе. – Немногие из вас знали это, но мой брат на самом деле был довольно неплохим певцом, хотя и не рискнул бы петь на публике. В конце концов, он должен был поддерживать свою репутацию крутого парня.

По трибунам прокатывается слабый смех. Он кажется жутковатым в сочетании с нависшей над нами волной горя.

– В общем, Бо был большим любителем музыки. Когда мы были маленькими, мы иногда бегали в комнату отца и играли с его проигрывателем. – Она бросает робкий взгляд на отца.

– Прости, что признаюсь только сейчас, пап. Но, клянусь, мы не взламывали бар. – Она делает паузу. – По крайней мере, пока не стали старше.

Мистер Максвелл невесело качает головой. По трибунам пробегает еще одна волна смеха.

– Мы любили слушать Битлз. – Она снова поправляет микрофон и кладет пальцы на клавиши цвета слоновой кости. – Это была любимая песня Бо, так что… – Голос Джоанны дрожит. – Я хочу спеть ее для него сегодня.

Сердце сжимается, когда первые аккорды Let It Be заполняют стадион. Сабрина крепче сжимает мою руку. Ее пальцы холодные как лед, и я растираю их, надеясь согреть, хотя знаю, что мои – такие же ледяные.

К тому моменту, как Джоанна заканчивает петь, на трибунах не остается никого, чьи глаза не были бы влажными от слез. Я пытаюсь сморгнуть соленые капли, но в конце концов сдаюсь и позволяю им струиться по щекам.

Затем Джоанна изящно встает из-за рояля и возвращается к родителям. Наступает время речей, и слезы текут лишь сильнее. Тренер Делюка встает за кафедру и говорит о том, каким талантливым игроком был Бо, о целеустремленности, о силе его характера. Затем речь произносят несколько его товарищей по команде, заставляя нас снова смеяться историям о проделках Бо в раздевалке. Мать Бо благодарит всех за то, что пришли, что поддерживали ее сына, что любили его.

Я чувствую себя опустошенным, когда церемония подходит к концу.

В воздухе витает невыразимая скорбь, когда люди встают со своих мест и спускаются вниз по проходам. Сабрина отпускает мою руку и идет впереди меня. Хоуп и Карин зажимают ее с обеих сторон, обнимая за плечи, когда они все втроем спускаются по ступеням.

Внизу я подхожу к ней сзади и склоняюсь, чтобы прошептать на ухо:

– Хочешь, чтобы я приехал в Бостон сегодня?

Она легонько качает головой, и я чувствую разочарование и недоумение. Она, должно быть, видит это в моем взгляде, поскольку закусывает губу и шепчет:

– Мы скоро поговорим, окей?

– Окей, – шепчу я в ответ.

С сердцем, застрявшим где-то в горле, я наблюдаю, как она уходит.

– Что это было? – Гаррет появляется рядом, пристально глядя в удаляющуюся спину Сабрины.

– Просто выразил соболезнования, – лгу я. – Это Сабрина Джеймс… она когда-то встречалась с Бо.

– О. – Он хмурится. – Сабрина Дина?

Моя Сабрина.

Я подавляю очередной приступ разочарования и безразлично пожимаю плечами.