Джетти Вудрафф - Опора

– Господи Боже, Габриэлла. Скажи что-нибудь.

Я не могла говорить. Не знала, что произнести. Видение было быстрым, но неоспоримым. Даже слишком реальным.

– Оставь меня в покое, – сказала я, пытаясь обойти его. Конечно, Пэкстон не мог допустить этого. Я же сдаваться не собиралась.

– Ты не убежишь, Габриэлла. Чего ты ждала? Я слышал тебя собственными ушами. Ты сказала кому-то перезвонить, когда твоего мужа не будет дома. Я слышал тебя. С кем ты говорила, Габриэлла? Скажи мне.

– Мы занимались сексом в день, когда я разбилась. Ты отшлепал меня девять раз, склонив над своим столом, потому что я не смогла достаточно быстро уложить девочек и прийти ублажать тебя. Кажется, я даже помню твои точные слова. Что-то вроде "уложи девочек и приходи отсосать мне". Правильно, Пэкстон?

Пэкстон не ответил, но я видела его взгляд. Он был ошеломлен, находился меж двух миров, как я.

– Знаешь, что еще я только что поняла?

– Что? – произнес он тихо, злость исчезла.

– Я тоже не любила тебя. Я ничего не чувствовала. Совсем ничего. Как, по-твоему, мы можем пережить это? У нас ничего не выйдет.

В этот раз я обошла его с большей уверенностью, показывая своими действиями, что настроена была серьезно.

– Пэкстон, прекрати. Отпусти меня, так сейчас будет безопаснее всего. И для тебя, и для меня.

– Мне будет больно?

– Возможно, – ответила я честно.

Пэкстон поднял обе руки, сдаваясь с тяжелым вздохом.

– Ладно.

Я ушла от него и забралась в кровать, выключила свет и вновь отвергла его. Мне нужно было время.

Если до этого у нас не было проблем, то сейчас были. Даже в темноте можно было ощутить напряжение между нами. Пэкстон оставил меня одну, сначала закрывшись в душе, а после отправившись вниз. Вероятно, работать. Это был способ Пэкстона сбежать – 3D версия элегантного бассейна, задний дворик, словно из журнала. Он погрузился в работу, пока я лежала в кровати, раздумывая, к чему все это приведет, и мне это не нравилось. Совсем, но я ничего не могла поделать. Эти фрагменты нашей совместной жизни вносили хаос в наши отношения и, по правде говоря, я не знала, чем все закончится. Тем не менее, мне было чертовски страшно.

Я перевернулась на спину и положила руку на свой растущий живот, вспоминая, что на следующий день записана на УЗИ. Этот день должен был стать хорошим, счастливым воспоминанием, которое могло бы заменить плохое. Но я не чувствовала себя счастливой, тем более в плане рождения малыша. Мысли блуждали вокруг того, что может с нами случится. Разрешит ли он мне остаться дома с детьми, придется ли мне искать работу? Как я смогу сделать это с четырьмя детьми? Младенец и работа. У меня ничего не получится. Как бы эгоистично это ни звучало, это было правдой. Знаю, женщины каждый день так жили, но мне не доводилось беспокоиться о заработке. Пэкстон всегда заботился обо мне в финансовом плане, потому я даже не задумывалась о чем-то подобном. Наверное, я смогла бы работать по вечерам, когда он дома. Может в кофейне или ресторане.

Также мы хотели рассказать детям о ребенке на следующий день. Тяжело вздохнув, я поняла, что и это испорчено. Я сомневалась, сообщим ли мы им об этом.

Я вздремнула немного до полуночи, борясь с желанием пойти за ним. Он всегда говорил, даже утверждал, что это была взаимовыгодная сделка. Он заботился обо мне, я заботилась о нем. Я закрыла глаза и задумалась о значении этих слов. Может виновата была я. Может стоило давно постоять за себя.

Следующее, что помню – будильник на телефоне. Моя рука все еще лежала на животе, и я была одна. Пэкстон так и не пришел спать. Я просто лежала, слушая, как он ходит по первому этажу. Я не знала, стоит ли спускаться к нему или нет. Долго думать не пришлось, так как я услышала, как открылась и закрылась дверь, а после прозвучало девять гудков кода сигнализации. Из кровати я выбралась не только для того, чтобы посмотреть на него из окна. Мне нужно было пописать, что я и сделала первым делом.

Я смотрела из темной комнаты, как он подгоняет пикап к рабочему гаражу. Он обошел машину, положил что-то в багажник и прикрепил уже готовый прицеп. Пэкстон отъехал с прицепом, полным инструментов, не сказав мне ни слова. В голове возник вопрос, почему ему можно было сбегать, а мне – нет, но потом поняла, что это я сказала ему оставить меня одну, что он и сделал. Также он не постесняется упрекнуть меня в этом при возможности. Я в этом не сомневалась. Первой молчание я не нарушила, как бы ни хотела. Сдержалась от желания написать ему и провела день, как обычно. Для начала в глупейшей пробке перед школой. Прошел месяц с лишним, а некоторые родители так и не могли выполнить банальную задачу. Дальше мой день прошел в одиночестве. Мне было интересно, появится ли Пэкстон, чтобы сходить на прием со мной, и я ждала, перезвонит ли она .