Трейси Фрейзер - Кинг

Я мельком взглянула на ее новую татуировку. На ней было изображено дерево: изящное, но мощное цветущее апельсиновое дерево на фоне заката. В центре листочки сложились в слово «Джорджия». Тату выглядела так, будто двигалась, а листочки падали с ветвей.

Это было невероятно красиво.

У обоих ребят были обручальные кольца, поэтому я предположила, что Джек был ее мужем. Когда он увидел, что я пялюсь на ее спину, то потянулся к ней и опустил рубашку девушки, поправляя ее, пока не закрыл татуировку.

— Что я тебе должен, брат? — спросил он Кинга.

— Услугу, — ответил тот. — Будь на связи.

— Договорились.

Джек прижал к себе свою жену настолько близко, насколько только мог, и они направились к двери.

Проходя мимо меня, девушка начала говорить:

— Меня зову Эб…

— Мы уходим, — прервал Джек, глядя на нее так, будто собирался ей о чем-то напомнить.

Она кивнула и подарила мне скромную улыбку, прежде чем они оба исчезли за дверью. Я была рядом с ними лишь десять минут, а мне уже показалось, что они совершенно разные. Он выглядел аморальным ублюдком и смотрел на нее так, будто она была его лотерейным билетом на миллион долларов. Но она не принадлежала ему. Это было очевидно.

Он принадлежал ей.

— Кто это был? — поинтересовалась я, наблюдая из окна, как пара взобралась на лакированный мотоцикл. Мужчина помог девушке надеть шлем, и затем они сорвались с места в сторону дороги, исчезая за деревьями.

— Если бы они хотели с тобой познакомиться, то сказали об этом.

— Они влюблены.

— Надеюсь, так и есть. Они женаты. Есть ребенок.

Кинг снял перчатки и бросил их в ведро из нержавейки возле своего рабочего столика. Он встал и присоединился ко мне у окна. Я могла почувствовать жар, который обдавал теплом кожу на моей спине. Кинг навис надо мной, касаясь щекой моего виска. Я закрыла глаза, не давая этой близости повлиять на меня.

Я сильнее этого.

— В мире много женатых пар, но это не значит, что все они влюблены. По крайней мере, не так.

— Да, — согласился Кинг. — Не значит.

Он отступил, оставляя после себя холод там, где только что касался меня. Я выпустила воздух, даже не заметив, что задерживала дыхание.

— Ты хочешь, чтобы я ушла? — спросила я, отворачиваясь от окна.

Кинг уже сидел на кушетке с телефоном в руках.

— Нет. Сегодня будет много клиентов. Ты можешь помочь.

— У тебя на самом деле талант, — отметила я.

— Тебе не обязательно подлизываться, — произнес Кинг, тыча пальцем в экран.

— Я не пытаюсь быть вежливой. Это правда. Ее татуировка действительно потрясающая.

— Угу, — пробурчал он, не отрываясь от телефона.

— Знаешь, люди обычно говорят «спасибо», когда им делают комплимент!

— Спасибо за подсказку.

Снизу донесся звук хлопка машинной дверцы, и две девушки моего возраста вышли из авто и направились к двери дома. Раздался звонок.

— Приведи их, — приказал Кинг.

Следующие несколько часов моя работа состояла в том, чтобы менять мелодию, когда Кингу надоедала предыдущая, бегать вниз на кухню за ред буллом для него или сидеть на месте без дела. В один момент я просто встала, сказала Кингу, что только занимаю здесь место и что мне лучше уйти. В ответ он уставился на меня, а потом одним движением подбородка указал сесть на диван.

— Почему ты делаешь это, если занимаешься… другими вещами? — спросила я его между визитами клиентов, пока мыла емкости для красок в маленькой раковине. — И почему бы тебе не открыть настоящую мастерскую вместо того, чтобы татуировать клиентов в собственном доме?

— Ты задаешь слишком много е*аных вопросов, — ответил Кинг.

— Два.

— Что?

— Ты сказал, что я задаю много вопросов. Я задала всего лишь два.

Кинг скрестил руки на груди, из-за чего его загорелые бицепсы увеличились в размере.

— Чтобы ты знала, я занимаюсь этим, потому что всегда это делал. Рисование было единственным уроком, который мне нравился с детства. И работаю я в своем доме потому, что в любом другом месте заниматься этим будет слишком дорого, так как аренда не блещет маленькими числами. Довольна?

— Так ты делаешь это благодаря тому, что в школе был хорош только в рисовании?

— Еще больше е*аных вопросов, — вздохнул Кинг. — И ты не слушаешь. Я хорошо рисовал в школе. Даже очень хорошо. Я сказал, что рисование было единственным уроком, который мне нравился, а не в котором я был хорош.

— А, — всего лишь ответила я, чувствуя себя последней идиоткой. — Прости. Я подумала…