Кайли Скотт - Бас

— Порхай как бабочка, жаль как пчела. — Мал прыгал по комнате с кулаками, поднятыми вверх. — Лиззи, детка, да ладно тебе. Это долг храбрых мужчин. Ты не поймёшь, малышка. Ты просто должна смириться с этим.

— Ты… — Я в уме подбирала слова, но не нашлось ни одного достаточно грубого, оскорбительного. Это было насилием. Я сотру эту улыбочку с его лица. Верхняя губа поднялась в раздражении, я шагнула к нему, моя рука была готова влепить ему пощёчину.

К сожалению, Бен также был готов.

— Нет, ты не сделаешь этого. — Он развернул меня в свои объятия, прижимая к себе. — Всё кончено.

— Опусти меня.

— Время завтракать, помнишь? Пойдём.

Я крепко выругалась, и вся эта штука с цензурой была напрочь забыта. Что здесь скажешь? Это было сгоряча.

— Тпру, — воскликнул Мал, широко раскрыв глаза от удивления. — Да она злюка.

На другом конце комнаты Эв открыла дверь, и мы направились прямо туда. Для меня это было принудительно.

— Нет. Бен…

— С чем бы ты хотела омлет?

— Опусти меня.

— А как насчёт сока? Тебе хочется сока?

— Перестань опекать меня. Я не ребёнок.

— Поверь мне, дорогая, я знаю. Несмотря на твою истерику.

— Это не истерика! Я возмущена тем, что Мал бил тебя.

Дверь закрылась за нами, и мы стояли в ещё одном длинном коридоре отеля. На этот раз на полу был красный ковёр, а стены обрамляли превосходные зеркала в стиле арт-деко. Длинные ноги Бена унесли нас далеко от номера Мала и Энн так быстро, насколько это было возможно. Он остановился возле дверного проёма и осторожно поставил меня вниз, обхватив одной рукой вокруг талии — без сомнения на случай, если я попытаюсь сбежать. Он провёл карточкой по замку и открыл дверь, подталкивая меня в нужном направлении.

Когда мы оказались внутри, он закрыл дверь и облокотился на неё. Затем он просто уставился на меня.

— Что? — ворчала я, скрестив руки.

Уголок его рта пополз вверх.

— Это не смешно. Не могу поверить, что ты позволил ему причинить тебе боль.

Глубоко вздохнув, Бен поднял руки и провёл пальцами по волосам. Он всё ещё смотрел на меня.

— Ты не должен был допустить этого, — сказала я. — И всё это произошло по моей вине. Из-за меня твой старый друг причинил тебе боль.

Он моргнул, намёк на улыбку начал исчезать.

— Нет. Я позволил Малу нанести пару ударов, потому что он — один из моих самых близких друзей. Дерьмо, да он даже больше, чем просто друг. Он — мой брат. Когда всё полетело к чертям между мной и Дэйвом в прошлом году, он был тем, кто говорил с Дэйвом, пытался сгладить ситуацию. А теперь я дал Малу своё слово по поводу тебя и нарушил его. Его злость на меня была оправданной, и мы уладили всё между собой. Конец истории.

— Мне это не нравится.

— Тебе и не должно это нравиться. Это только между мной и Малом.

— Так моё мнение не имеет значения?

— В данной ситуации, нет, — сказал он, глядя мне прямо в глаза.

Засранец. Я отвернулась от него на минуту, пытаясь собраться воедино. Внутри меня всё находилось в бурлящем, безумном беспорядке.

— Ни одна женщина раньше не пыталась меня так защищать, — мягко сказал он. — Мал был прав, ты агрессивная.

Я подняла подбородок, повернувшись к нему лицом.

— Упрямая. Верная.

Я пожала плечами.

— Голодная.

Он рассмеялся и оттолкнулся ногой от двери, приближаясь ко мне. Ещё раз он поцеловал меня в макушку. Не раздумывая, я прижалась к нему. Бен каким-то образом олицетворял теплоту и безопасность. Некое подобие дома для меня и фасолинки, несмотря на все мои усилия удерживать безопасную дистанцию между нами. Но, возможно, дело было не в моём сердце, а в чём-то более глубоком. Мы вместе сделали ребёнка, чем и была обоснована наша связь. Но мне не стоило слишком увлекаться.

Не знаю.

Мои чувства к нему не особо делали меня мудрее. Они постоянно подталкивали и затягивали меня в разных непонятных направлениях. Я не знала, смогу ли когда-нибудь разобраться во всём. Однако то, что я чувствовала к нему, и то, что я чувствовала к фасолинке, было таким грандиозным. Я никогда не думала, что во мне могло поместиться так много эмоций. Если бы я только могла просто приклеиться к нему, то было бы здорово. Возможно, он был бы не против иметь карманного моллюска. Ха! Это всё, вероятно, было ещё одной гормональной странностью, и через пять минут я буду равнодушна к нему. По крайней мере, я на это надеялась.

— Ты в порядке? — спросил он с улыбкой.

— Нормально.

— Сделаешь мне одолжение?

— Какое?