Кайли Скотт - Бас

Большая часть их времени уходила на пиар. Телепередачи, радиостанции, журналисты и так далее — со всеми нужно было пообщаться. Затем у них были проверки звука, репетиции и собрания. «Стейдж Дайв» возможно и гастролировали по стране время от времени, но, на самом деле, они практически не видели эти места. Когда дело не касалось секса, они, казалось, всё время были заняты. Когда я не была с Беном, пытаясь выяснить, как нам стать друзьями, у меня была возможность наверстать упущенное в учёбе, чтобы я смогла продолжить занятия в следующем году. И тот факт, что один лишь его вид будоражил мои похотливые гормоны, ничуть не помогал. Часы, которые я проводила, забавляясь со своей рукой после одной из наших встреч, были довольно грустными. Беременность была безумием.

Однажды утром, в Альбукерке, мы вместе решили насладиться напитками. Травяной чай для меня и галлон чёрного кофе для него. Разговор шёл неестественно, во многом из-за того, что Бен спал всего три часа.

Нет, я не спрашивала о подробностях.

В Оклахоме мы попытались пообедать в его комнате. Проблема была в том, что чрезмерно страстный фанат сумел пробраться на наш этаж и приковать себя к ручке двери, ведущей на лестницу для экстренной эвакуации, которая находилась напротив номера Бена. Из-за его криков и пожарной сигнализации, которую он успел запустить, обед пришлось отменить, и в здании была проведена временная эвакуация.

В Уичито мы попытались отправиться на прогулку, но вскоре Бена окружила толпа, и нам пришлось сбежать от неё назад в отель. Возможно, он не был таким популярным дома, в Портленде, но в других городах, где люди внимательно следили за «Стейдж Дайв», нам везло меньше.

Мне неприятно это признавать, но до поездки в Атланту казалось, что мы оба начали сдаваться. Не было никаких планов. К тому же у меня был насморк.

В Шарлотт моя простуда решила принять серьёзный оборот, и нам пришлось вызвать врача, несомненно, за кругленькую сумму. Я бы сама могла сказать, что нужно отдыхать и продолжать принимать пренатальные витамины, что обошлось бы намного дешевле. Мой нос был ярко-красным, и из него текло ручьём. Это было прекрасно. Энн была единственной, кому разрешили навещать меня. Никто другой не мог позволить себе разделить со мной это заразное состояние. То, что Мал засовывал свой язык ей в рот при любой возможности, не имело значения. Адриан, менеджер группы, немедленно наложил на меня режим карантина. Мне не разрешали высовываться за дверь моей спальни, а не то…

Засранец. Как будто мне это было нужно.

Бен:Ты в порядке? Лена сказала, что ты не принимаешь посетителей.

Лиззи: Норм. Всего лишь простуда.

Бен:Дерьмово. Насколько всё плохо? Тебя осматривал доктор?

Лиззи:Да. Утренняя тошнота и вынашивание фасолинки измотали меня. Нужно пить больше сока и т. д. Продолжать принимать витамины. Очевидно, иммунная система заботится о ней больше, чем обо мне.

Бен:ОК. Что-нибудь нужно?

Лиззи:Нет, спасибо. Снова услышала её сердцебиение. Бьётся сильно.

Бен:Уже можно услышать её сердцебиение? Чёрт. Удивительно.

Лиззи: Знаю.

Бен:Это может быть он.

Лиззи:Не шути с материнской интуицией.

Бен:Не посмел бы.

Лиззи:Я даже не осознавала, что существует так много разных видов сока. Спасибо.

Бен:Если тебе что-нибудь понадобится, скажи мне.

Лиззи:Так и сделаю. Ещё раз спасибо.

Лиззи:Спасибо за цветы.

Бен:Нет проблем. Чувствуешь себя лучше?

Лиззи:Не-а. Да здравствует Королева мокроты. Мне назначили антибиотики. Скоро будет лучше.

Бен:Хорошо. Что я могу для тебя сделать?

Лиззи:Ничего, спасибо. Хорошего концерта. Ни пуха ни пера, или как там.

Бен:Не напрягайся. Отдыхай побольше.

Лиззи:Мал сказал тебе, что я остаюсь здесь?

Бен:Ты не едешь в Нэшвилл?

Лиззи:Нет. Они не хотят, чтобы я летела. Мал не сказал тебе?

Бен:Нет.

Лиззи:Дерьмо. Извини.

Бен:Не бери в голову. Ты всё ещё больна? Насколько больна?

Лиззи:Ничего серьёзного. Они просто стараются быть осторожными. К тому же вы, ребята, не можете заболеть.

Бен:Сейчас позвоню.

Лиззи: Пропадает голос. Больно говорить.

Бен: Дерьмо. Уверена?