Б. Хэмел - Бэйсд

— Не смешно, — прохрипела я.

Смеясь, Линкольн пошёл в ванную и принёс мне воды. Я с благодарностью выпила.

— Этим удаляют лакокрасочные покрытия? — недоверчиво спросила я, удивляясь про себя, как люди это пьют.

— Напиток привозят в больших пластиковых бутылках и продают по десять баксов.

— Просто ужасно.

— Ага, — широко улыбнулся он, однозначно наслаждаясь моими неудобствами, — так и есть.

Картер налил ещё два шота и пошёл к балкону. Открыв застеклённые двери, он вышел. Я последовала за ним, всё ещё корчась от ужасного напитка. Я не собиралась снова пробовать это пойло. И чувствовала, что напиток прожёг себе путь в мой желудок.

Я облокотилась на перила, разглядывая лужайку и деревья. Он глубоко вздохнул.

— Прекрасная ночь, — сказал Линкольн.

— Да, замечательная.

Мы стояли близко друг к другу, освещённые только лунным светом. Я чувствовала, как с каждым вздохом поднималась и опускалась его грудь. Я хотела касаться его и даже больше. Но в моих ушах снова и снова звучало словосочетание «сводный брат».

Приблизив своё лицо к моему, он приподнял бровь.

— Что теперь? — нежно спросил парень.

— Не знаю. Наверно, лягу спать.

Он взял меня за подбородок. По спине побежали мурашки, и мое сердце забилось с невероятной скоростью. Я завороженно смотрела на его полные губы и томные глаза.

— Не это я имел в виду.

А потом Картер поцеловал меня. Желание охватило моё тело, когда его губы прижались к моим, наполняя голодом всё мое существо.

Я оторвалась от него.

— Стой. Мы не можем.

— Конечно, можем. Технически мы не родственники.

— Я знаю. Но я не могу. Ты пьян.

Он засмеялся.

— Как и ты.

— Точно. Прости.

Линкольн выпрямился.

— Отлично. Просто замечательно.

Я выбросила стаканчик, который был у меня в руках, с балкона и посмотрела, как он падает в темноту, исчезая в ночи. Я развернулась и быстро зашла внутрь, проклиная свой идиотизм, злясь на себя за то, что убежала, когда на самом деле безумно хотела его.

— Спи крепко, Бри, детка, — прокричал он мне вслед.

Я не оглянулась.

Я не видела его после этого три года.

***

Вот и всё, что произошло. Танцевальный марафон, короткий флирт и один поцелуй. Вот до какого уровня дошли наши отношения, не считая светской беседы до начала приёма. Бракосочетание состоялось внезапно, поэтому мы не успели, как следует познакомиться, перед тем как столкнуться той ночью. Я даже не предполагала, что он сделает со мной, что заставит меня чувствовать.

Я провела много часов, мучаясь из-за своего решения. Все эти годы я металась между двумя вариантами. Не могла решить то ли я поступила правильно, то ли совершила самую огромную ошибку в своей жизни. У меня не было возможности это выяснить, потому что Линкольн исчез рано утром на следующий день, а ещё через два дня уехал в Европу.

У меня тоже были свои дела. Я училась в школе. У меня были друзья и один или два бойфренда, а также часы, проведённые в лаборатории. Но всегда на заднем плане был Линкольн и его карьера, которая принесла ему популярность полтора года назад.

Я вздохнула, стряхнув с себя груз воспоминаний. Взглянула на свой телефон и проверила аккаунт на «Фэйсбуке», но там не было никаких сообщений, постов на стене или чего-нибудь ещё, что могло бы меня спасти.

Чего-нибудь, не связанного с Линкольном, разумеется.

Как по команде, задняя дверь открылась, и появился он, опираясь на свою трость и направляясь ко мне. За ним следовали Джессика и съемочная группа. Я вздохнула и посмотрела на него, и Картер ухмыльнулся. Что-то вспыхнуло у меня в груди. Я не могла понять, что это — недовольство из-за камер или желание, которое возникло, когда я посмотрела на его слегка вспотевшее тело.

— Привет, Бри, — сказал он, приближаясь.

— Привет. За тобой теперь везде следуют камеры?

Бэйсд остановился и оглянулся.

— Парни, выключите камеры.

Мгновение никто не двигался. Джессика подошла ближе, желая что-то сказать. Линкольн приподнял бровь, и она решила не возражать, и сделала знак команде отключить оборудование.

Линкольн снова посмотрел на меня.

— Извини.

Я небрежно взглянула на него.

— Ничего страшного.

Прихрамывая, он подошёл ко мне и медленно сел на стул рядом, очевидно пытаясь скрыть то, как ему больно. Это было так похоже на Линкольна, скрывать боль и притворяться, будто всё в порядке. Даже переломав обе ноги и пользуясь тростью, он был самым сильным мужчиной из всех, кого я знала.