Б. Хэмел - Бэйсд

— Я могу бесконечно говорить, что нет, но, наверно, мне этого не избежать.

— Линкольн, ты знаешь, что это было.

— В любом случае это было чертовски горячо. Я знаю.

— Я не это имела в виду, — она посмотрела сначала в сторону, затем на пол, — не усложняй всё.

Я снова засмеялся.

— Что, ты со мной расстаёшься?

Она зло посмотрела на меня.

— Нет! Нет. Совсем не то.

— Я понял, Бри, детка. Я – это беда на твою голову. Даже если бы наши родители не были женаты, ты бы не стала путаться с «Бэйсдом» Картером.

Её слова задели меня за живое.

— Почему ты считаешь, что знаешь, чего я хочу?

— Ты хорошая девочка. Высокий средний балл, поступление в Нотр Дам, одержимость наукой. Готов поспорить, ты ночуешь в лаборатории. Всё это дерьмо, карьера, которую ты хочешь, это всё настолько политическое, насколько ты не хочешь признавать. А я далек от политики.

— Что ты знаешь о моих желаниях? — снова повторила она, ещё больше выходя из себя.

— Полагаю, ничего. Но я знаю, что из себя представляю.

— Я тоже.

— И какой же я, Бри? — спросил я, делая шаг ей навстречу.

Я видел, как у неё перехватило дыхание.

— Не нужно, — сказала она.

— Не нужно что? — спросил я, остановившись в дюйме от девушки. — Не нужно заставлять тебя произносить это?

— Просто оставим всё, Линкольн.

— Кто я?

— Оставь.

Я подошёл и коснулся её лица. Она сделала резкий вдох.

— Скажи, — прошептал я.

— Ты чёртов засранец. Ты не подходишь мне, — сказала Бри.

Я с грустью кивнул.

— Именно.

Какое-то мгновение она смотрела мне в глаза, и всё казалось идеальным. Затем я опустил руку и отошел от неё.

— Прости. Я другое имела в виду, — выпалила она.

— Не волнуйся об этом, Бри, детка. Я всё равно приму участие в мамином мероприятии.

— Мне всё равно.

Я прислонился к пинбольной машине.

— Мы не можем продолжать трахаться и танцевать. Нужно сделать выбор.

Она уставилась на меня, в её глазах плескался гнев.

— Ты думаешь, что всё знаешь, не так ли?

— Для меня, очевидно, что да.

— Ничего в этом очевидного нет. Но я уверена, что права в одном – ты засранец.

— Не могу спорить с правдой, — сказал я, пожав плечами.

— Хорошо. Я оповещу тебя о мероприятии. А сейчас оставлю одного.

— Как пожелаешь.

Её челюсть двинулась, будто она хотела что-то добавить, и у меня появилось безрассудное желание пересечь комнату и снова поцеловать.

Я хотел взять её. Хотел того, чего не следовало хотеть, несмотря на все доводы разума. Я хотел её.

Она развернулась и ушла без единого слова. Я наблюдал за ней в полном молчании.

Повернулся к пинбольной машине, обрушился на её рычаги, пытаясь раствориться в игре. Я знал, что всё испортил. И сделал это нарочно. Я говорил себе, что это всё для её же пользы, но перестал быть уверен в чём-либо. Всё, что я знал — это то, что я хотел Бри и не мог выкинуть девушку из головы.

Но учитывая всё, что происходило, никому из нас не были нужны сложности.

Я нажал на рычаг и увидел, как металлический шарик стал разрастаться на весь экран и взорвался, обретя сверхскорость.

Так было лучше для всех. Должно было быть лучше. Ещё одно совместное мероприятие, а затем возвращение к нашим раздельным жизням. Я поправлюсь, закончу с документальным фильмом, отделаюсь от условного освобождения и вернусь к прыжкам.

Она могла бы вернуться к своей нормальной жизни.

Так лучше. Определённо.

Металлический шар увеличился, и я нажал на рычаги. Но опоздал, и шар проскользнул между ними.

На мониторе высветилась надпись: «Игра окончена».

Глава 15

Обри

Благотворительное мероприятие №2

Потянулись дни игнорирования друг друга, избегания взглядов в коридорах и принятия душа, когда я была уверена в том, что он занят. Я чувствовала себя капризным подростком, который поругался с мамой, с той лишь разницей, что избегала своего сводного брата, которого хотела больше всего на свете.

Я не могла выкинуть из головы ту ночь. Ко мне никогда раньше так не прикасались, одновременно жёстко и нежно, словно я одна во всём мире имела значение.

Даже в тот момент, когда Линкольн едва удержался на ногах, он по-прежнему оставался самым сильным из всех, кого я встречала. Когда я оседлала его, то почувствовала себя свободной, открытой и лёгкой.

Никто прежде не заставлял меня чувствовать себя так. Даже близко нет.

И вместо того, чтобы держаться подальше и наслаждаться этим ощущением, я всё испортила. Не то, чтобы я планировала всё закончить, когда входила, но глядя на него, всего покрытого потом, я запаниковала. Испугалась того, как сильно хочу, чтобы Линкольн снова трахнул меня, прямо там, на бильярдном столе.