Б. Хэмел - Бэйсд

— Откуда у тебя эти шрамы? — спросила я. Слова вырвались прежде, чем мысли о том, как тело Линкольна накрывает моё, вырвались из-под контроля.

Он осмотрел себя.

— Я и забыл о них.

— Выглядят как шрамы от операции.

Картер показал тот, который был рядом с рёбрами.

— Да, этот от операции. — Он обвёл пальцем другой шрам, рядом с прессом. Накаченным прессом. — Этот остался на память от лобового стекла. Вообще, все шрамы в основном от стекла.

— Наверно, это было ужасно, — сказала я, оглядываясь.

— Честно говоря, я отключился довольно быстро. Неизвестность была страшнее всего.

— Что ты имеешь в виду?

— Врачей. — Он заиграл снова, но медленно. — Они твердили сначала одно, потом совершенно противоположное. Вначале мне обещали, что я не смогу больше ходить.

— Я не могу даже представить, что чувствуешь, услышав это.

— Ты бы удивилась, зная, сколько можешь выдержать, когда нет выбора.

Я прищурилась, удивляясь его серьёзному выражению лица, но это длилось недолго. Несколько секунд спустя Бэйсд снова дерзко улыбнулся.

— Мне помогала горячая медсестра, — сказал он.

Я закатила глаза.

— Я ожидала чего-то подобного.

— Я знал. Не могу заставлять фанатов ждать.

Я ненадолго замолчала.

— Не пойми меня неправильно, но просто я удивлена. Почему ты снимаешь фильм и восстанавливаешься именно в этом доме?

— Странно, не так ли?

— Да. Имею в виду, я совсем не возражаю, что ты здесь. Или, ну, то есть я хочу сказать, что терпеть не могу камеры, но ты ведь знаешь, о чем я. — Я замолчала, осознавая, что несу чушь.

Он улыбнулся.

— В самом деле. Знаю, ты любишь, когда я рядом. Однако, правда, менее приглядна.

— В чём она заключается? Папа шантажировал тебя или что-то в этом роде? — в шутку спросила я.

— Что-то в этом роде, ага.

— Ты шутишь?

— Всё очень сложно, Бри. И вообще, какое тебе дело?

— Просто интересно. И что же сделал папа?

— Ничего такого. Прыгать с того здания было незаконно. Мы нелегально пробрались на его вершину. Меня арестовали и чуть снова не посадили, но твой отец нарисовался во время заседания и выпросил снисхождение. Сказал, что посадит под домашний арест, присмотрит за мной. Судья дал мне испытательный срок с условием, что я буду жить здесь до его истечения.

— Я и не знала.

Я не могла поверить, что папа сделал это и, даже не сказал мне. Он не потрудился упомянуть об этом, хотя то, что отец приютил моего раненого сводного брата, было огромным поступком с его стороны. Так похоже на мою семью. Если нет необходимости говорить о чём-то, об этом не станут даже упоминать, неважно, насколько важно это может быть.

— Я не удивлён, что он умолчал об этом. Когда мы покинули здание суда, твой отец заявил, что будет снимать моё восстановление. — Он на секунду замолчал и прекратил игру. — Я отказался, но он напомнил мне, что мой испытательный срок напрямую зависит от того, смогу ли я находиться в этом доме.

Я уставилась на него, шокированная тем, что Линкольн сказал.

— Папа, правда, тебя шантажировал?

Он посмотрел на меня.

— Нет, не совсем. Всё очень сложно.

— Мне кажется, всё довольно просто.

— Это не так. Физиотерапия и всё, что с ней связано, стоит довольно дорого, но выручка от документалки поможет покрыть некоторые расходы. Да и тюрьма мне не грозит. — Он снова начал играть. — И, к тому же, я на славу облажался. По крайней мере, это я могу сделать для твоей семьи.

— Но всё же, Линкольн. Если ты не хочешь этого, откажись. Я могу поговорить с папой.

— Нет, мне это не нужно. — Он посмотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание. Одновременно горячий, жёсткий и сексуальный. — Ничего не говори ему. Это мои проблемы и я справлюсь. Не следовало тебе рассказывать.

— Я могу помочь. То есть, могу попытаться помочь.

— Не нужно. Я в порядке, Бри.

Я замолчала и стала наблюдать за его игрой. Во мне боролись противоречивые эмоции. Я не могла похвастаться тем, что хорошо знала папу; он всегда был где-то на расстоянии, всегда слишком занят своим бизнесом, когда я была младше, а когда стала старше — своими фильмами. Но я никогда не считала его плохим человеком или способным заставить кого-то делать что-то против воли.

— Не могу поверить, что папа на это способен.

— Дело не только в этом. Я многим обязан твоему отцу.

Я покачала головой.

— Интересно, чем это может быть оправдано?

— Когда я первый раз уехал, твой отец помог мне. Он, используя свои связи, посодействовал съёмкам моих первых видео. По сути, я обязан ему карьерой.