Ольга Иванова - Пьеса для двоих

– Нет, что ты, – сбивчиво ответила Юля, лихорадочно оправляя свои волосы. – Я тоже не должна была… Давай забудем обо всем…

– Вот это – то, что надо! – подошел тем временем Пашка, лукаво улыбаясь во весь рот. – Вот это поцелуй! Так бы сразу! Долго репетировали?

– Долго, – недовольно огрызнулся Роман.

– Тогда, может, повторите все для режиссера? Для полноты картины, так сказать?

– Отстань, – снова огрызнулся Врублевский, нервно потирая затылок.

– Давайте все-таки начнем репетировать, – встряла в их перепалку Юля. Она уже успела взять себя в руки и исподлобья наблюдала за парнями.

– Вот! – Пашка многозначительно поднял указательный палец вверх. – Золотые слова! Как говорится, первым делом – самолеты, ну а девушки потом… Поэтому нужно репетировать. Я, кстати, за выходные композиции кое-какие подобрал, так сказать, для музыкального сопровождения… Потом послушаем… А теперь давайте по-быстрому прогоним эту несчастную сцену на балу и пойдем дальше. Мы и так слишком долго топчемся на одном месте, – Пашка взял стул, на котором раньше сидел Врублевский, и сошел вместе с ним со сцены.

– Давай действительно сделаем это быстрее, – быстрым шепотом проговорил Роман, заискивающе глядя на Юлю, – это ведь всего спектакль… И ничего такого, правда?

– Безусловно, – горячо согласилась с ним Юля и даже попыталась улыбнуться. – Только ради спектакля… И ничего большего… Просто спектакль…

«Я не могу так больше, – в конце ноября записала Юля в своем дневнике, который вела еще со школы, время от времени заполняя его своими мыслями и переживаниями. – Я не могу больше делать вид, что все в порядке… Успокаивает одно: спектакль назначили на седьмое декабря и скоро мои мучения закончатся… Иначе я больше не вынесу ни одного поцелуя с бесконечной оговоркой „для дела“… Каждый раз я схожу с ума, когда во время репетиций он обнимает меня… Я целую его на сцене, а ночью рыдаю в подушку… Я произношу реплики Джульетты, и непроизвольно вкладываю в них другой смысл… Я говорю за Джульетту: „Я люблю тебя, Ромео“, а сама боюсь ненароком сказать: „Я люблю тебя… Роман…“ И так каждый раз… А чем ближе спектакль, тем чаще проходят репетиции и тем труднее мне справляться с собой… К тому же скоро приедет Сергей, всего через день после спектакля… И что делать? Я не знаю, как мне с ним себя вести… Делать вид, что ничего не было за время нашей разлуки? Или еще лучше – переехать к нему жить? Нет! Ни за что! Это будет совсем неправильно… Я не смогу так… Но… Как же мне со всем этим быть? Как сделать так, чтобы ничего этого не было? Или было так, как раньше?.. И если бы наверняка знать, что Врублевский ко мне что-то чувствует, то… Но нет, не стоит тешить себя иллюзиями… Даже несмотря на тот внезапный поцелуй несколько недель назад… Это был всего лишь порыв… И теперь мы оба делаем вид, что ничего не произошло… Господи, помоги же мне… Я так больше не могу…»

«Это невыносимо, – уныло размышлял Роман, глядя на Юлю, которая в данный момент вместе с Таней проигрывала одну из сцен, за которой следовал выход самого Романа. Сегодня была генеральная репетиция, и уже завтра должна была состояться презентация их конкурсного спектакля. – Так больше не может продолжаться… Это настоящая пытка – обнимать и целовать ее на сцене, делая вид, что для меня это ничего значит… Я еле сдерживаюсь, чтобы не наломать лишних дров… Иногда мне кажется, что еще чуть-чуть – и я взорвусь… Но это будет ужасно, потому что она может отвернуться от меня… Я и так спорол горячку и, кажется, напугал ее тогда, когда в порыве перестал себя контролировать и поцеловал ее… А я не хочу ее потерять… Пусть она даже останется просто моим другом, но только, чтобы была рядом… Никогда не думал, что кто-то сможет во мне вызвать такие сильные чувства и такую тягу… С Лерой такого никогда не было… И как хорошо, что мы уже не вместе…» Вспомнив о Лере, его мысли потекли несколько в другом направлении. Они расстались почти сразу же после дня его рождения, точнее, после той дикой ссоры. В ту ночь, где-то сразу после ухода Юли с Пашей, он нашел Леру, которая по-прежнему оставалась не в себе, силой затолкал ее в такси и отвез домой, где молча сдал на руки озадаченному отцу и тут же уехал. Назавтра, проспавшись, Лера весь день трезвонила ему, но он категорически не подходил к телефону. В понедельник, к счастью Романа, в институт она не пришла, а вот во вторник у них все-таки состоялся разговор на повышенных тонах, в конце которого он и сообщил Лере о том, что они расстаются… После этого заявления Лера некоторое время испытующе смотрела прямо в его глаза, а после, улыбнувшись одним уголком губ, уверенно произнесла: