Тори Озолс - Одержимая

Когда-то, в то время он носил другое имя, его приговорили к пожизненному заключению в аду на земле, созданном самими людьми. Место, которое под благочестивыми слоганами собирало сотни чудовищ. Они не могли ужиться в социуме и выходили за принятые обществом рамки.

Пытки – вот чем были те дни.

Комната из четырёх стен, мягких и белых, без окон и дверей. Он и его монстр наедине. Демон, замкнутый в теле, жаждущий крови и обезумевший от пут. Время, которое кажется вечностью. Лишь иногда его быт разбавляли разными опытами и ужасными процедурами, а после снова закрывали в палате.

Так было до тех пор, пока в объятом пламенем здании не появился Дьявол и не открыл двери в его темницу. Как хозяин мира, Девил Собер вошёл внутрь и нарек мужчину новым именем. За его извечную жажду крови безумец стал Хангером, олицетворяя собой всадника голода.

И демон с радостью пошел к Дьяволу на службу, признавая в мужчине своего господина. В тот день Хангер поклялся быть преданным ему до последней капли крови. Но это была палка о двух концах. Потому как Девил Собер хоть и был справедлив к своим подчиненным, но за серьезную провинность наказывал жестоко и безжалостно.

С того дня, как его освободили и подарили новую жизнь, Хангер переступал порог психлечебницы лишь трижды, и этот раз был третьим. Первый случился, когда мужчина забыл о своих обязательствах всадника и утонул в собственном безумии, устроив кровавое свидание. Тогда глава клана быстро напомнил ему, откуда он пришел и чьи интересы следует блюсти прежде всего.

Оказаться снова в заточении стало настоящей пыткой. Демон захлебнулся паникой, и Хангер буйствовал в комнате, ударяясь то об стены, то об пол и вопя во всю силу. Так продолжалось долгие восемь часов, пока Девил не выпустил его. Это надолго утихомирило порывы мужчины, и он даже обрел некое спокойствие.

Именно в то время Хангер захотел открыть свой собственный клуб. Дьявол дал свое добро на это дело. Так появился «Падший». Там же он встретил своего воробушка. От мысли о ней внутри него встрепенулся монстр, но Хангер приказал ему затихнуть. Потому что в этот раз наказание поражало своей длительностью. Но мужчине необходимо проявить стойкость и выдержать его. Только так он сможет вернуться к Сабрине.

Он не был дураком и прекрасно понимал, что каждое наказание – это проверка. Так глава оценивал его психическое состояние и возможность контролировать действия всадника. Не зря же за ним наблюдали лучшие врачи. Те, кто защитили свои дипломы не кровью и слезами пациентов, а настоящими результатами. Исследованиями, в которые Девил Собер вложил миллионы.

Кто сказал, что мафия только отравляет мир Сами преступники создали правосудие и скрылись в тени, чтобы простые люди могли жить в созданной иллюзии, пока сильнейшие правят их судьбами.

Будем честными, даже изготовление очередной вида наркотика могло привести к новым невероятным открытиям в медицине, а тут Дьявол целенаправленно вкладывался в эту отрасль.

Правда, Хангер знал, что целью главы являлось не создание лекарств. Для него это уже невозможно. Слишком глубоко он увяз в собственном безумии. Практически слился с внутренним демоном. Но по крайне мере, всадник оставался при своем извращенном разуме. Это и было первоочередной задачей.

Хангер усмехнулся, представляя, как его личные доктора докладывают Девилу о душевном состоянии своего пациента. Он улавливал в просвещённых взглядах удивление на грани неверия. Впервые под присмотром их подопытное животное проявляло рассудительность и спокойствие. Не кидалось в припадках бешенства, не описывало всевозможные способы убийства и не грозило расправой.

Мужчина вел себя уравновешенно и обдуманно, мысленно отсчитывая минуты до желанной свободы. А те как назло превращались в часы, а часы в дни. Долгие дни заточения и надежды.

Только сейчас Хангер понял, что единственное, чего ему так не хватало для внутреннего равновесия – это пронзительного взгляда карих глаз. Как там она Ангел позаботилась о ней Стало ли воробушку лучше А может, хуже

И когда мысли приобретали тревожный оттенок, Хангер начинал закипать. Поэтому он снова возвращался к девичьему образу, который отточил в своей голове до мельчайших деталей, будь то маленькая родинка или небольшой шрам, или волны локонов, что мягко струились по ее спине. А улыбка… Изгиб ее губ легко мог свести с ума.

Как она смогла прорваться сквозь барьеры безумия и стать любимой для его кошмаров