Тори Озолс - Одержимая

– Привет, – собственный голос показался Сабрине чужим грубый, осевший.

Ее сводный брат промолчал, но вошел в комнату, медленно продвигаясь к кровати.

– Ты знаешь, кто я

– Ты моя сестра. Так мама сказала, – прозвучал звонкий детский голосок.

– Да, это так.

– А почему ты такая взрослая Почему лежишь в постели целый день Ты заболела Да Я недавно тоже болел! У меня был грипп! Так доктор сказал!

Поток корявых детских слов обрушился на неожидавшую подобного девушку. Сабрина мало имела дел с детьми и была очень удивлена, когда он от минутного стеснения перешел к такой разговорчивости. Но, очевидно, для ребенка слова взрослых – аксиома. Поэтому Сабрина не спешила отвечать, тщательно обдумывая свои слова.

– Я взрослая, потому что у нас разные мамы. Только папа один на двоих.

Мальчик насупился, обдумывая услышанное.

– Хорошо. Я поделюсь своим папой.

Сабрина тихо посмеялась с некой долей горечи. Чистое обожание, с которым малыш говорил об их отце, резало по сердцу острым лезвием. Когда-то и она так восхищалась своим родителем, пока не увидела его истинную суть. Девушка надеялась, что ее брату повезет больше, и он не познает такого глубокого разочарования.

– Кх, спасибо конечно, но так как я уже взрослая, то мне не нужен больше папа.

«Особенно такой», – мысленно добавила про себя Сабрина.

– Мама и папа нужны всем! – упрямо заявил мальчик.

Девушка улыбнулась, видя чистую любовь к родителям в глазах брата. Ей оставалось только надеяться, что в будущем он не узнает отца с такой стороны, с какой пришлось узнать ей.

– Ладно, а как тебя зовут, умный мальчишка

– Колин Эван Велес! – вздернув подбородок, с гордостью объявил ее брат.

Сабрина хмыкнула. Естественно, что их надменный отец дал сыну свое имя. Таким образом он потешил свое самолюбие. Девушка ощутила укол злости, ведь и здесь любовница обошла ее мать, сделав то, что ей не удавалось – родить мальчика.

– Красивое имя, – она постаралась, чтобы голос ее звучал мягче, не показывая той злости, что бурлила внутри нее.

Ведь ребенок был ни в чем не виноват.

– Колин!!! – громкий крик Аланы заставил мальчугана подпрыгнуть.

Он сжал плечи, втягивая шею, и с опаской посмотрел за спину. Мать, скорее всего, запретила ему заходить к Сабрине, но мальчик, ведомый любопытством, ослушался ее приказа. Вдруг дверь открылась настежь, и женщина гневно уставилась на сына.

– Колин, я что тебе говорила

– Нууу мам, – жалобно протянул он. – Она уже проснулась!

– Колин, иди вниз!

– Нууу пожалуйста!

– Колин!

Мальчик, бросив печальный взгляд на Сабрину, опустил голову и медленно поплелся в коридор. Как только он скрылся из виду, Алана повернулся к девушке.

– Я скажу Эвану, что ты уже проснулась, – недовольство так и читалась в голосе женщины, но она явно сдерживала себя.

Жизнь этой женщины состояла в том, чтобы ублажать мужа. И она будет терпеть Сабрину, сколько потребуется. Но девушка сама не собиралась оставаться надолго в обществе так называемой родни. Они вызывали в ней тошноту и омерзение. Даже эти стены, в которых она выросла, давили на нее. Воспоминания о счастливом детстве горькими призраками летали над ней и смеялись, служа напоминанием того, что все было фальшью. Там, где раньше висели фотографии ее семьи, теперь другие лица. Лишь мужчина тот же. И его лживая улыбка.

– Будь так любезна, матушка, – Сабрина ядовита улыбнулась.

Выражение лица Аланы украсила гримаса ненависти, но это лишь развеселило девушку. Ей доставляло немалое удовольствие выводить мачеху из-себя.

Женщина вышла из комнаты и Сабрина поспешила приподняться, чтобы встретить отца сидя. О том, что разговор будет не легкий, она догадывалась. Поэтому готовилась дать словестный отпор.

– Дочка! – мужчина ворвался в комнату и сразу присел на краю кровати ближе к Сабрине.

Девушка вымучено улыбнулась.

– Как ты Цела Никаких ран – он принялся яро ее ощупывать.

От такой заботы Сабрину чуть не стошнило.

– Эти подонки с тобой ничего не сделали Я вызову следователя, и ты сегодня же напишешь заявление на эту мразь, Хангера. Наконец он попадет за решетку. В этот раз я не позволю ему выкрутиться.

Сабрина скривилась. Эван Весел ничуть не изменился. Он всегда был самовлюбленным и эгоистичным, считая, что весь мир должен крутиться вокруг него, а окружающие люди обязаны потакать всем прихотям. Вот и сейчас он преследовал свои цели, используя нападение на дочь как возможность настичь давнего врага. Да он почти рад был, что с ней все это произошло, ведь это дало возможность упрятать приближенных Девила Собера за решетку. И первой жертвой отец выбрал Хангера.