Инга Берристер - Яблоко Евы

— Вы меня испугали! — выдохнула Моника и прислонилась к нему.

— Извините, — пробормотал он и, вцепившись в ее пляжную сумку, загородился ей как щитом. — Позвольте, я понесу.

Моника не отпустила сумки и, подняв на него глаза, с лукавой улыбкой спросила:

— А вы меня поцелуете?

— Пляж это тоже общественное место.

— Тогда поцелуемся в воде.

Господи, она его точно доконает!

— Вы отдадите мне сумку? — Моника сделала гримаску и, отпустив сумку, обиженным, тоном заявила:

— Ричард, если вы не хотите меня целовать, то так прямо и скажите.

— Раньше вы меня так не называли, — заметил он. Но ему понравилось.

— Я на вас обиделась. — Она подняла подбородок и решительным шагом пошла прочь.

— Моника, нам в другую сторону! — сказал он, завороженно глядя ей в спину.

Какая попка! С ума сойти можно! Так бы смотрел и смотрел.

Моника развернулась и пошла в противоположную сторону. Рик догнал ее и, взяв под руку, направил в нужном направлении. Спрашивать, на что она обиделась, он не рискнул из опасений, что снова придется обсуждать щекотливую тему.

На пляже было довольно людно для рабочего дня. На песке повсюду пестрели пляжные полотенца и циновки. А у чертова колеса и «русских горок» выстроилась очередь. Рик терпеть не мог толкотни, да и вода здесь была не слишком чистая, но внезапно почувствовал странное волнение.

Вспомнилось, как он приходил сюда ребенком. И именно здесь, вон за той каруселью, впервые поцеловался с Пегги Уокер. Черт, ну почему он вспомнил об этом именно сейчас?!

— Пойдем поищем свободное место, — пробормотал он.

Моника перевела на него взгляд, молча кивнула и продолжила глазеть на толпу отдыхающих всех цветов, размеров и степени прикрытости.

Похоже, она уже перестала на него обижаться.

Рик взял ее за запястье и потащил поближе к воде, мучимый дилеммой: отвести ее в безопасное людное место или поискать уголок поукромнее. Да, слаб человек! Ноги сами понесли его в глухой конец пляжа.

Хотя какая разница? Ну что может случиться днем на пляже, когда кругом столько людей? Да ничего. Разве что, невинный дружеский поцелуй…

Нет! Никаких поцелуев! И вообще, ничего!

Моника все озиралась по сторонам и совсем не смотрела под ноги. В результате налетела на брошенный посреди пляжа шезлонг и, не поддержи ее Рик, наверняка упала бы. Она одарила его такой улыбкой, что у него голова пошла кругом, и, обернувшись назад, предложила:

— Может, прокатимся на «русских горках» и на карусели?

Рик ненавидел «русские горки».

— Прокатимся, только попозже.

— А хот-дог купим? Он засмеялся.

— Только после аттракционов.

И она снова улыбнулась. И так обольстительно, что он диву давался: и как у нее это выходит? То она выглядит юной и невинной, а то посмотрит так, что у него ноги подкашиваются.

Рик выбрал место, притоптал песок и расстелил пляжные полотенца — на метровом расстоянии друг от друга. Сбросил туфли и вытряхнул из них песок.

Снял тенниску и краем глаза увидел, как у него за спиной на песок упали джинсы Моники. Сердце ускорило свой бег. Интересно, какой у нее купальник? Бикини? Хотя вряд ли она рискнет надеть что-нибудь пикантное… Впрочем, ей это ни к чему: с такой роскошной фигурой, как у нее, что ни надень, все выглядит сногсшибательно.

Рик сделал вдох и не спеша обернулся — как раз в тот момент, когда Моника бросила на полотенце майку.

Он чуть не поперхнулся: на ней были одни трусики.

С минуту Рик смотрел на нее не в силах оторвать взгляд. Она была само совершенство. Грудь высокая, идеальной формы, с небольшими сосками, которые так и просились в руки…

— Моника!

Наконец он пришел в себя и наклонился за ее майкой, но впопыхах схватил свою тенниску и, пытаясь прикрыть Монике грудь, выронил из рук. Покосился на ближайших соседей — пожилую супружескую чету, — те посматривали на них с живейшим интересом и ухмылялись.

Рик инстинктивно обнял Монику за плечи и притянул к себе. Кожа у нее была гладкая, теплая и душистая, а упругие соски призывно щекотали ему грудь.

— Рик? — Она откинула голову и с недоумением заглянула ему в лицо.

Он глазами показал на пожилую чету у нее за спиной. Супруга сделала недовольную мину.

— Моника, это не нудистский пляж.

— А разве я голая?

— Делайте, что я говорю, — отчаянным шепотом велел он. Не хватает еще, чтобы Монику арестовали за нарушение порядка в общественном месте! Микеле не только выгонит его с фирмы, а обратится за помощью к своим дружкам. Из тех, что имеют дело с мафией. — Моника, сейчас мы с вами сядем на полотенце. Понятно?