— Мои любимые.
Он повернулся к Аве, не убирая своей руки, стараясь не замечать, какая мягкая у нее кожа.
— Может, поможешь мне наготовить сэндвичей?
— Идите, идите. — Муна улыбнулась. — Я побуду с Лили.
— Ты уверена, Муна? — Ава изо всех сил старалась казаться спокойной.
Джаред понимал, что она боится остаться с ним наедине, и гадал, о чем она думает. Глупо злиться на нее. Ведь столько всего изменилось с тех пор, как они обнимали друг друга в ночи и шептали слова любви.
Муна кивнула, ее глаза сияли.
— Еще как уверена. Нам здорово. — Она подмигнула Лили. — Правда, Звездочка?
Малышка широко улыбнулась..
— Хорошо, — нехотя уступила Ава. — Лил, будь осторожна с лошадкой. Мы скоро вернемся.
Звездочка… Джаред был удивлен. Так Муна называла его, когда он был маленьким. Почему она назвала дочку Авы этим милым и дорогим сердцу прозвищем?..
— У тебя очень красивый дом, Джаред, — сказала Ава, переступая порог.
Что ж, светская беседа — неплохое начало.
— Спасибо. Я горжусь им.
— Имеешь полное право. — Она взглянула на мужчину и добавила:
— И собой тоже — как создателем.
Джаред улыбнулся, неожиданно для себя обрадованный ее похвалой.
— Кухня там.
Ава невольно залюбовалась столом, который много лет назад сделал его дед. Она провела рукой по гладкой поверхности.
— Когда я был маленьким, этот стол служил мне военным штабом. Тут располагалась целая армия грузовики, солдаты; большие камни были танками. Мне нравилось играть в войну. При такой возне просто удивительно, что осталась лишь маленькая царапинка.
Ава заметила, как невольно загорались его глаза. Ей и в голову не приходило, что она может так скучать по нему, как почувствовала это сейчас.
— Я помню, ты мне рассказывал. Тебе нравилось расправляться с мужчинами и издеваться над бедными беззащитными женщинами, верно?
— В жизни не встречал беззащитную женщину.
— А я?
— Ах да, верно. — Он закатил глаза.
Тихо засмеявшись, Ава хотела было нанести ему шутливый удар, но Джаред оказался намного проворнее — схватил ее за запястье и притянул к себе с такой силой, что она не могла двинуться.
— Будешь вести себя прилично? — хрипло спросил он.
Она почти перестала дышать, глядя на него снизу вверх, прямо в эти внезапно потемневшие глаза, но все-таки ей удалось произнести еле слышно:
— А ты?
— Я не знаю. — Он подтянул ее еще ближе. — Как ты скажешь.
От подобной интимности Аву бросило в жар.
Она вспомнила безлунную летнюю ночь, когда они пошли купаться нагишом в озере за чертой города — тела сплелись, губы жадно ищут губы…
Услышал он или нет ее безмолвный зов, но отстранился и сказал спокойным тоном:
— Да, я немного попортил этот стол. Но ведь все дети делают глупости, не так ли? У твоего отца наверняка найдется парочка историй о тебе и Рите.
Ава натянуто улыбнулась, стараясь не замечать, как дрогнуло сердце.
— Думаю, найдется. Я случайно встретила его сегодня.
Джаред глубоко вздохнул и поинтересовался:
— Ну, и как у него дела на ранчо? Я слышал, что не блестяще.
Рита что-то говорила, но Ава не хотела слышать никаких подробностей. С этим местом связано множество воспоминаний — и хороших, и плохих.
— Я не знаю, что будет дальше с ранчо и что будет делать отец. Я не виделась и не говорила с ним с тех пор, как уехала из Парадиза, и до сегодняшнего дня.
Черт возьми, он хочет знать все, что с ней случилось за это время. Но сейчас Джаред глядел на нее и испытывал жгучее желание, как и несколько минут назад, в столовой. Что бы произошло, если бы он тогда поцеловал ее?
— Ну, так что будем делать? — задала вопрос Ава.
Хотел бы он на него ответить, а вернее, обнять ее крепко и целовать, целовать…
— Колбаса и сыр в холодильнике, — сказал он, стараясь, чтобы голос не выдал его истинных чувств. — Сейчас достану хлеб.
— Никогда не видела такой удобной кухни. Ава открыла дверцу огромного холодильника. Камин, мягкие стулья, большой семейный стол.
Здесь очень красиво и по-домашнему уютно.
— Не то, чего ты ожидала, верно?
— Верно.
Джаред мог рассчитывать лишь на одно средство борьбы со своим желанием — на цинизм. Поэтому он резко спросил:
— Удивлена, что полукровка больше не живет в сарае твоего отца?
Ава закрыла холодильник и повернулась к нему.
— К чему ты это говоришь? Я искренне делаю тебе комплимент, а ты превращаешь его в нечто уродливое. Стараешься исказить смысл моих слов только потому, что сердишься? Или не понимаешь?
Читать дальше