Эффи знала, что отец прав, но все еще не собиралась пускать СиСи обратно в свою жизнь.
– Эффи, – сказал СиСи, подходя к сестре, пока та ждала содовую.
– Откуда такая наглость, СиСи? Явился не запылился после стольких лет! – набросилась Эффи на брата.
– Эффи, мне нечего сказать. мы с тобой допустили ошибку.
– А я вот что тебе скажу. Я не позволю себя использовать! Ни тебе, никому другому. Больше никогда!
– Я обещал написать для тебя хит, Эффи. Позволь выполнить это обещание сейчас.
– Ты мне не нужен!
– Зато ты мне нужна. – СиСи придвинулся к сестре. – Мы столько лет не виделись, а ты даже не поздоровалась. Я ведь твой брат, Эффи. Знаешь, мне очень жаль. Я должен был прийти раньше.
– Ты всегда был ребенком, – сказала она, проводя пальцем по ободку бокала.
– Но я пытаюсь измениться.
– И я.
– Столько лет ушло на то, чтобы освободиться.
– Знаю. Я долго любила Кертиса после того, что произошло. Много времени ушло на то, чтобы совладать с гневом. И я думала, что все уже прошло, но вот ты приезжаешь, Джимми умирает, и все старые обиды поднимаются во мне.
– А я потратил все эти годы на то, чтобы найти себя и понять, что у меня есть одна песня, настоящая песня. И я думаю, только ты сможешь спеть ее как надо. Эффи, позволь мне помочь тебе, – сказал СиСи, обнимая сестру. – Давай делать то, что мы всегда хотели делать – вместе.
Эффи дольно долго молчала, потягивая содовую. Они слушали «Забавную валентинку», песню, которую раньше пела Эффи, а СиСи подыгрывал ей на стареньком разбитом пианино. Эффи закрыла глаза. У певицы был прекрасный голос, но Эффи спела бы сочнее, заставила бы зрителей повскакивать с мест.
– Я слишком долго ждала, что ты мне это скажешь. Повтори, – сказала Эффи, наконец открыв глаза.
– Эффи, спой мою песню так, как ее нужно спеть. – СиСи наклонился, чтобы обнять сестру.
Они не стали тратить зря время. Марти обо всем договорился, а СиСи, все еще получавший гонорары как композитор и певец, оплатил счет в студии звукозаписи. Эффи постаралась на славу. Она прильнула к микрофону и дала волю своему благозвучному сильному голосу.
СиСи сидел за пультом управления и крутил ручки микшера, записывая свою песню – песню, которую пела сестра. Именно так, как ему всегда хотелось.
Мэджик сидела возле приемника и внимательно слушала, как поет мама. Эффи, СиСи и Рональд смотрели на нее, гордясь песней не меньше, чем малышка своей мамой. Мэджик украдкой посмотрела на Эффи, пытаясь связать такую знакомую маму и незнакомый прекрасный голос, который слышала.
– Это была Эффи Уайт, некогда певшая в трио «Мечты», с ее новым хитом «Одна лишь ночь». Эффи Уайт – великолепный голос Великих озер! И вы услышите его первыми, оставайтесь с нами!
СиСи, Эффи и Мэджик захлопали, когда диджей переключился на рекламу.
Пока Эффи вместе с семьей отмечала свой успех, Кертис сидел в офисе «Рэйнбоу Рекордс» и слушал кассету с записью новой песни СиСи, которую Уэйн забрал у Ники Кассаро, по просьбе Кертиса отслеживавшего успех нового хита. Висок ломило безбожно. Кертис прищурился и выключил проигрыватель.
– Он думает, что облапошил меня, – сказал Кертис Уэйну.
– Ники говорит, что запись крутят пока только в Детройте, в основном черные станции, но она начинает пользоваться популярностью.
– Если это песня СиСи, разве она не принадлежит мне? – спросил Кертис, наклоняясь вперед.
– Ну, технически да, по крайней мере, пока что у него контракт с нами. Я попрошу адвокатов составить письмо и потребовать половину гонораров.
– Нет. Эта песня отлично подходит для новой аранжировки. Я хочу записать ее с Диной и девочками.
Уэйн выгнул бровь. Он знал, что это нечестная игра, но впервые за время своей работы у Кертиса прямо заявил об этом:
– Да ладно тебе, Кертис, они уже двигаются в чартах.
– И что с того? Я могу купить все, что угодно. Хоть хит, хоть мусор.
– Эй, но это же прорыв для Эффи, тебе что, мало других песен? – уговаривал Уэйн.
– Это бизнес, Уэйн. Делай, как я говорю.
Они очень быстро переделали песню Эффи. Кертис отдал кассету своему новому проекту – дуэту композиторов из Филли, [15]известных как братья Пулли, которых он нанял вместо СиСи. Братья добавили пару штрихов, чтобы песня в исполнении Дины зазвучала более соблазнительно, но в духе поп-музыки – именно такое звучание Кертис и искал, чтобы повести свой лейбл в новом направлении.
– Так, у нас мало времени, работаем быстро, – сказал Эдди Пулли в микрофон. – Я проиграю музыку, чтобы вы поняли ритмический рисунок, а потом Раймонд раздаст вам слова.
Читать дальше