Денин Миллнер - Девушки Мечты

– От брата.

– Отправь обратно, – сказала Эффи, выкладывая покупки на кухонный стол.

– Там деньги, – сообщил Рональд.

– Возьми себе.

– Эффи Уайт, ты упрямая как осел!

Рональда раздражало, что как он ни пытался, но не мог убедить дочь не держать зла на Кертиса и простить брата. Да, он не раз признавал, что СиСи мог бы уладить вопрос как-то помягче, но при этом убеждал дочку, что она тоже виновата в сложившейся ситуации. Он делал все возможное, чтобы попытаться убедить дочь отпустить прошлое и жить дальше – перестать полагаться на государственные дотации и начать пользоваться замечательным инструментом, который подарил ей Господь, настоящим талантом. Но Эффи просто не слышала, даже когда отец переходил на крик, а это случалось почти всякий раз, когда Эффи напивалась. А напивалась она частенько.

Эффи не хотелось снова ссориться с отцом. Она подошла к дивану и погладила девочку по щеке.

– Малышка, пора в кроватку, – сказала Эффи и поцеловала Мэджик.

– Ты такая же упрямая, как твоя мать, – продолжил Рональд.

– Иди домой, пап, – отмахнулась Эффи, взяла Мэджик на руки и пошла в комнату.

Там Эффи пробыла, пока не услышала, как отец тихонько закрыл за собой дверь, после чего отправилась на кухню и полезла в шкаф, помялась немного и закрыла дверцу, не взяв бутылку. По телевизору показывали рекламу концерта в честь юбилея «Рэйнбоу Рекордс». Звук оглушил Эффи, словно рев трубы, она села на диван и уставилась на экран. Девушки улыбались и пели «Зимнюю сказку», а потом исполнили песню, ставшую своего рода гимном группы, – «Девушки мечты». Эффи закрыла глаза и прислушалась к звукам собственного голоса.

Реклама давно закончилась, началась какая-то передача, а Эффи все так и сидела с закрытыми глазами. Она не слышала телевизор, в ушах звенели слова отца «ты упрямая как осел!». Эффи редко бывала трезва в последнее время и сейчас, в редкую минуту трезвости, пришла к единственно возможному решению: завтра она пойдет в офис к Марти и снова станет заниматься своим делом – строить карьеру певицы. И не только ради самой себя, но и ради дочери.

Джимми, как ни старался, не мог остановиться, его правая нога сама притопывала. Как будто он уже на сцене, танцует джигу, и брюки-клеш развевались в прокуренном воздухе, наполнявшем комнату в доме Кертиса и Дины. И хотя стереопроигрыватель играл его собственную песню «Терпение», Джимми слышал музыку, тихо звучавшую в гостиной. Донни Хатэвэй, «Рождество». Да, сгладили старину Донни, подумал Джимми. Нет, ничем нельзя перебить лучший хит Донни «Гетто» – музыканты бьют в бонго, Донни подыгрывает на органе и импровизирует, прильнув к микрофону. Вот это драйв, подумал Джимми. А потом Джеймс Браун спел: «Скажите это вслух: я черный и горжусь этим!» Все настоящие соул-исполнители своей музыкой положили начало движению за права чернокожих, тем самым выразив солидарность со своими братьями на улицах, которые как настоящие воины сносили водометы, укусы полицейских псов и удары дубинок. Как воины и как настоящие мужчины. Это тебе не ерундистика, которую Кертис проталкивает в чарты. Джимми чуть ли не рот пришлось рукой затыкать, так хотелось озвучить эти мысли, но даже в наркотическом угаре Джимми понимал, что катить бочку на Кертиса не стоит. Особенно когда пытаешься убедить своего менеджера, что пора повести Джимми Эрли и «Рэйнбоу Рекордс» в новом направлении.

Голоса Лоррелл и Джимми на пластинке переплетались. СиСи кивал головой и тихонько подпевал, взяв за руку Мишель, которая не так давно обнаружила, что влюблена в своего продюсера. Лоррелл положила руку на колено Джимми, а второй тихонько поглаживала бой-френда по спине в надежде успокоить, а он волновался и кусал ногти. Запись закончилась.

В комнате надолго повисло молчание. Джимми, Лоррелл, СиСи, Мишель и Дина затаили дыхание в ожидании вердикта Кертиса, который почти всю песню прослушал с закрытыми глазами. Наконец он заговорил:

– Хорошо. Действительно хорошо.

Джимми одернул джинсовую куртку, расшитую стразами, пододвинулся к краю дивана и улыбнулся во весь рот. Сильнее голова кружилась только у СиСи, который чуть ли не всю песню сидел не дыша. Он волновался так же – если не больше, – как Джимми: ведь если Кертис одобрит новый сингл Джимми, это повысит шансы СиСи превратить их компанию в своего рода социальное зеркало, ведь сейчас соул-исполнители и все чернокожие артисты как никогда солидарны с борцами за права афро-американцев.