Даниэла Стил - Счастье

– Конечно, скажу.

Чарли посмотрела на него счастливыми глазами. Все было замечательно, от ее опасений не осталось и следа. Она надеялась, что дети ее полюбили.

– Я тебя, Оливер, очень-очень люблю.

– Я тебя тоже, Чарли, – прошептал он и поцеловал ее. Сэм из окна своей спальни с изумлением наблюдал за этой сценой, потом повернулся к Агги, которая стелила ему постель.

– Ого, Агги! Папа только что поцеловал Шарлотту Сэмпсон!

Но Агнес только прикрикнула на него:

– Не лезь не всвои дела, постреленок и пи чистить зубы!

– А как ты думаешь, он правда ей нравится?

– Наверное, да. Кому не понравится такой мужчина, как твой папа!

– Агги, но она же кинозвезда... или телезвезда... или... Ну, в общем, понимаешь?..

– Ну и что, какая разница?

И когда он отправился чистить зубы, с недоумением качая гол вой, Агги подумала, что обоим взрослым очень повезло. А после сегодняшнего вечера ей было ясно, что повезло и детям.

В субботу Шарлотта подъехала к их дому, вышла из машины и чинно позвонила. Когда Сэм открыл, радуясь, что снова ее видит, она вручила ему клетку необычной формы, прикрытую бледно-голубым покрывалом. Из нее доносились странное попискивание и резкий запах, на который мальчик даже не обратил внимания. Когда же он снял покрывало, то сам запищал от восторга. В клетке сидела длинношерстная морская свинка. Она действительно выглядела как помесь собачки с кроликом.

– Ух ты! Ух ты!.. Гляди, папа! – закричал он отцу, который как раз спускался по лестнице, свежевыбритый, только что побывавший под душем. – Можно мне ее держать?

Сэм смотрел то на отца, то на Шарлотту. Она с мольбой взглянула на Ватсона-старшего.

– Думаю, да.

Оливер ответил ей нежной улыбкой. Чарли делала все, чтобы доставить детям радость.

– А в комнате я могу ее держать?

– Если тебе не мешает запах, держи.

Взрослые рассмеялись, а Сэм взял клетку и помчался с ней наверх.

Во второй половине дня все вместе поехали в Малибу отдохнуть на пляже, сходили в кино на какой-то дрянной фильм ужасов, который непременно хотела посмотреть Мелисса. Чарли сказала, что он напомнил ей ее ранние работы. Потом отправились в «Хард-рок кафе», и Шарлотта вроде бы даже не имела ничего против тамошнего шума.

Неделей позже выбрались в Диснейленд. Жизнь с ней воспринималась как праздник. Она постоянно придумывала какие-то интересные дела, знала, что интересного и где можно посмотреть, и даже пригласила их к себе на ужин. Сэм, правда, отметил, что Агнес готовит лучше, но по другим параметрам Чарли ему нравилась больше. Даже морскую свинку – это был самец – он в честь дарительницы назвал Чарлз, уменьшительно Чарли. А Мел раззвонила всем знакомым, что ее папа дружит с Шарлоттой Сэмпсон.

Дети не были к ней в претензии и не сердились, когда Оливер вечером объявлял им, что уходит, что, впрочем, случалось редко, поскольку в будни Шарлотта напряженно работала и должна была рано уезжать на съемки. Два раза она оставалась у них на весь уик-энд и ночевала в гостевой комнате. Чарли умела вести себя так, чтобы не смущать детей. Никто из них не знал, что папа ночью спускался на цыпочках вниз и забирался с выражением блаженства на лице к Шарлотте в постель, а она при этом говорила «тс-с» и хихикала.

Для всех это был самый приемлемый вариант. Когда через месяц после возвращения детей прилетели Джордж и Маргарет, они тоже полюбили Шарлотту. Сначала они были поражены знакомству с ней, но потом быстро забыли, что имеют дело со знаменитостью. Шарлотта настолько не придавала этому значения, была так скромна, так душевна и добра со всеми, что, казалось, семья Оливера полюбила ее просто как женщину, а не как телезвезду. Как она и сказала Мелиссе при первой встрече, успех ее радовал, но не был самым главным в ее жизни. Для нее были важнее любимые люди.

Но все они тем не менее не забывали о ее славе, потому что, куда бы они ни пошли, люди просили у нее автограф или подходили в самых неожиданных ситуациях, спрашивали, та ли она... говорили, как им нравится сериал... интересовались, кем ей приходятся Мел и Сэм... Иногда это их раздражало, но Оливер старался по возможности не обращать внимания. Чарли же всегда была благодарна своим поклонникам, терпелива, снисходительна к ним и вела себя так, словно только и ждала встречи с ними. Порой Мел спрашивала, как ей удается терпеть и не выходить из себя.

– Это элемент профессии, дорогая. Либо смирись с этим, когда решаешься на такую работу, либо на многое не рассчитывай. Ведь работаешь в такой же степени для них, как для себя. И как только прекращаешь оних думать, перестаешь хорошо играть.