Даниэла Стил - Счастье

Оливер позвонил отцу и объяснил ему ситуацию, а тот повторил все Маргарет и заверил сына, что сделает все возможное, чтобы помочь внуку.

– Тебе надо его спасать, Оливер.

– Я, папа, сделаю все, что в моих силах.

Он не сказал деду, что его старший внук недавно подумывал о самоубийстве, Олли был сам слишком этим потрясен. Но Шарлотте, когда положил трубку, он рассказал все. Та пришла в ужас.

– Господи, Олли, помоги ему выбраться. Почему бы тебе не слетать за ним?

– Я сначала хочу позвонить матери этой девушки иузнать, не согласится ли она забрать Сандру и ребенка.

Олли набрал номер в Бейкерсфилде, женщина сразу сняла трубку. Похоже, она была пьяна и плохо соображала, но поняла, кто такой Оливер, знала про Сандру, Бенджамина и ребенка. Олли терпеливо объяснил ей, что они с Бенджамином хотят произвести некоторые перестановки, и спросил, не захотела бы она забрать к себе дочь с ребенком. Немного повиляв, она наконец задала единственный вопрос, который ее беспокоил:

– А деньги на мальчишку давать будете? И на нее тоже?

– Могу давать.

Оливер ничего бы не пожалел, чтобы избавить Бенджамина от Сандры, но не сказал этого ее матери, чтобы не возбуждать в ней еще большей жадности.

– Все зависит от того, о какой сумме идет речь. И я, конечно, хотел бы, чтобы Сандра работала, если она не продолжит учебу в школе.

Но мать Сандры, казалось, меньше всего озабочена образованием дочери.

– Так сколько вы даете?

– Скажем, пятьсот долларов в месяц на нее и на ребенка.

Это было не бог весть что, но достаточно, тем более что хозяйство вела бы мать.

– Ладно, сойдет, – поспешила согласиться она, пока Олли не передумал. Ребенку много не надо – детское питание, и все, а на остальные денежки можно с Сандрой неплохо развлечься.

– Вы соблаговолите подписать договор на эту сумму?

– Ага, конечно.

– А когда вы смогли бы забрать ее?

– Черт, я и не знаю. Я сейчас без работы. Наверное, могла бы ей помочь с ребятенком...

Мать Сандры умолкла. Она отнюдь не была в восторге от идеи жить с орущим малышом да еще и с дочерью, но, сдругой стороны, деньги показались ей совсем неплохими, к тому же реально было выторговать побольше.

– Так как насчет семисот?

– Шестьсот, – брезгливо поморщился Оливер. Ему было просто противно говорить с ней, и он с ужасом подумал, что Бенджамину пришлось жить с ее дочерью.

– О'кей. Согласна.

– Завтра я их самолетом отправлю к вам.

После этого он позвонил Маргарет и попросил ее поехать в Перчес, помочь Сандре погрузиться с ребенком на самолет до Лос-Анджелеса, а потом приютить у себя на выходные Бенджамина. Он хотел, чтобы парень немного пришел в себя. Ему не хотелось, чтобы он летел в Лос-Анджелес вместе с Сандрой и маленьким Алексом.

Маргарет оказалась добрым ангелом, она тут же согласилась помочь, не была ни взволнована, ни смущена, напротив – совершенно спокойна и готова сделать все, что в ее силах, чтобы помочь и не беспокоить при этом Джорджа. Оливер от всего сердца поблагодарил ее и еще попросил после отъезда Бенджамина закрыть дом, включить сигнализацию и приглядывать за домом в его отсутствие. Олли не хотел продавать его, пока не решится вопрос окончательного переселения в Калифорнию, где он дом пока только снимал.

Затем он позвонил Бенджамину. Тот, казалось, специально ждал у телефона.

– Все улажено, сынок. Я говорил с ее матерью. Она будет рада забрать их к себе.

Оливер представил это в более радужном свете, чем было на самом деле, и объяснил, что деньги на ребенка будут давать поровну он и мать Сандры, то есть беспокоиться не надо.

– Я закажу билет. Она будет завтра ждать их в аэропорту. Приедет Маргарет, поможет ей собраться и отвезет тебя к дедушке. Ты, я думаю, мог бы провести день или два у них, а потом прилететь сюда.

И тогда он будет дома. После всех мытарств снова вернется к своим, чтобы начать новую жизнь, а может, продолжить прежнюю. Оливер знал, что для Бена все уже будет не так, как прежде, невозможно забыть о случившемся, как и о ребенке, но он сможет идти вперед, не должен будет хоронить себя заживо с девчонкой, которую не любил, и с ребенком, которого по-настоящему никогда не желал. Он достаточно долго поступал благородно, но теперь дверь была открыта, и Оливер намеревался вытащить сына из этого болота, пока тот снова не передумал.

Бенджамин сначала не хотел соглашаться отдать малыша Сандре. Но он был слишком утомлен и подавлен, чтобы продолжать сопротивление, кроме того, отец заверял его, что мать Сандры намерена позаботиться о ребенке. Бен словно в оцепенении согласился на все, потом долго молчал и наконец грустным голосом стал благодарить отца: