Даниэла Стил - Звезда

– Ты и оглянуться не успеешь, как снова будешь в своей конторе на Уолл-стрит.

Сначала он ничего не ответил, но чуть позже решил высказать свое мнение хотя бы для того, чтобы прощупать почву:

– Не думаю, что вернусь туда.

Она, довольная, кивнула. Это очень хорошо вписывалось в ее планы. Прежде всего его надо уговорить переехать в Вашингтон. Ей там нравилось.

– Ты знаешь, в Вашингтоне много хороших юридических фирм. Тебе наверняка там понравится, Спенсер.

– Прежде всего я хотел бы пересмотреть всю свою жизнь. – Он очень серьезно посмотрел на нее и на какую-то секунду уже почти решился сказать ей о Кристел. Этот обман должен когда-нибудь кончиться, он уже устал от него. Но, подумав, решил, что сейчас еще не время. Вместо этого он предложил жене погулять по улицам Токио, а заодно насладиться той роскошью, которая была к услугам постояльцев отеля «Империал».

Большинство военных встречались со своими родными на озере Бива, но отец Элизабет добился для Спенсера специального разрешения и заранее заказал им номер в гостинице. Он хотел, чтобы их свидание было на высшем уровне. Элизабет никогда не упускала случая обратить внимание Спенсера на то, как великодушен ее отец. Она не уставала рассказывать, что отец купил для их нового дома прекрасные старинные вещи: маленький французский канделябр и персидский ковер. Спенсера тошнило от этих разговоров. Он чувствовал себя последним обманщиком, притворяясь, что ему это все приятно и интересно и он очень благодарен тестю. Теперь он понял, что может стать навсегда зависимым от этой семейки. Его унижало, что у него нет ни таких денег, ни такой власти, как у них. Для Элизабет и ее родителей и то и другое имело очень большое значение. А у Спенсера не было ни малейшего желания стремиться к этому. Он хотел жить своей собственной жизнью, среди людей, которые бы его уважали. Но он не мог сейчас заводить разговор на эту тему, когда через несколько дней ему придется вернуться на войну в Корею. То, о чем она говорила, казалось ему совершенно не важным. Он видел, как убивают женщин и детей, он сам плакал над мертвыми младенцами, которых они находили на обочинах и хоронили. Он уже очень долго жил среди разбившихся надежд и несбывшихся грез. Но когда он пытался объяснить ей это, она не хотела его слушать или пропускала все мимо ушей. Она думала только о себе и абсолютно не желала слушать его рассказы о тех ужасах, которые ему пришлось пережить за эти два года. И в конце концов он начал жалеть о том, что вообще приехал на свидание с ней. Спенсер решил, что впредь не согласится больше на встречу. Он лучше встретится с ней в Штатах. Здесь же заводить разговор не к месту и, как ни странно, слишком тяжело.

Он вернулся на фронт в еще более угнетенном состоянии, чем до своего свидания с женой. Ему не хотелось ни с кем общаться. Эта страна и никчемность его пребывания в ней вызывали в нем ненависть и отвращение. Сначала он попытался написать обо всем Кристел, но, перечитывая письма, каждый раз решал не посылать их. Ему казалось, что все его слова трусливы и ничтожны. Вот почему она перестала получать письма. Время от времени он присылал ей коротенькие послания, где писал, что все еще жив, и в конце честно добавлял, что все еще любит ее. Он не мог ни с кем общаться, даже на бумаге, даже с Кристел. Он не мог описать, как невероятно устал, как страдает от дизентерии, как ненавидит царящую вокруг смерть и переживает, когда каждый день теряет кого-нибудь из друзей. В конце концов это все так измучило его, что он вообще перестал всем писать.

Когда это случилось, судья Барклай, имевший связи в воинских кругах, послал запрос. Ему ответили, что Спенсер Хилл жив и делает все, чтобы выиграть войну. Но у Кристел не было никаких связей, и она не могла ничего узнать про него. Он просто перестал писать, и она сначала подумала, что он убит. Но, проверив казуальные списки, не нашла его имени ни среди убитых, ни среди раненых, ни среди пропавших без вести. Значит, он жив и просто перестал ей писать. Ей понадобилось несколько месяцев, чтобы окончательно убедиться в том, что Спенсер Хилл не погиб и его письма не теряются по дороге, просто он решил больше не посылать их. Она поняла – их любви пришел конец. Поначалу не верилось, что все кончено. Она ждала его любви многие годы, но он забыл ее, встретившись с женой, решил сохранить брак. Но он мог бы по крайней мере написать ей об этом, хотя бы черкнуть несколько строк, вместо того чтобы просто взять и замолчать. Кристел очень страдала, но потом, приняв решение, просто похоронила его для себя. Она уверила себя, что он действительно умер, и на какое-то время ей стало немного легче. Она даже взяла двухнедельный отпуск и уехала в Мендочино. К моменту возвращения в Сан-Франциско она твердо знала, что независимо от того, появится в ее жизни Спенсер или нет, она должна начинать карьеру.