Даниэла Стил - Звезда

Наконец, как-то под вечер, наступил момент расставания. Они целовались в последний раз, освещаемые лучами заходящего солнца. Он все еще хотел, чтобы она поехала с ним, но она решительно отказалась. Он согласился уехать и пообещал, что вскоре вернется. Но Кристел уже знала, что этого не произойдет. Она стояла на дороге, высокая и гордая, махая ему рукой и делая вид, что это расставание не очень расстроило ее. Но она уже знала, что не позволит ему вернуться. Это слишком опасно, в один прекрасный день он будет благодарить ее за это. Он уехал, а она проплакала всю ночь. Сердце разрывалось от боли, и все тело сотрясалось от горьких рыданий. Он снова ушел от нее, и на этот раз она знала, что навсегда, она сделала ему последний подарок. Больше у нее ничего не осталось. Единственное, что она могла ему подарить, – это свободу. Все остальное и так принадлежало ему: ее сердце, ее душа и ее тело.

Кристел отдала коттедж Бойду с Хироко, и они переехали туда в марте после того, как покрасили его, повыдергивали во дворе все сорняки, засадили сад перед домом. Новая хозяйка ранчо наняла двух работников ухаживать за пшеницей, а на виноградниках и в винных погребах работали несколько новых мексиканцев. Бойд продолжал трудиться на газовой станции, а Кристел с Хироко надрывались как проклятые, приводя в порядок ранчо. Малышка Джейн помогала им, как могла.

Однажды в апреле, когда солнце уже хорошо грело, Кристел целый день мыла стены, а вечером решила их покрасить. Хироко, помогавшая ей, села на стул и, нахмурившись, посмотрела на подругу. Как бы Кристел ни храбрилась, Хироко видела, что с ней творится что-то странное. Конечно, последние два месяца совершенно вымотали ее, а перед этим она пережила страшный процесс и год жизни с Эрни. Хуже всего, что она страшно скучала по Спенсеру. Он звонил ей несколько раз, но она была с ним почти резка, настаивая, что пока не готова к тому, чтобы он вернулся. В Вашингтоне шла предвыборная кампания, и у Спенсера с молодым сенатором работы было по горло. Ему нравилась его работа, но он все еще горел желанием вернуться на ранчо к Кристел. Она грубо заявила ему, что приводит в порядок ранчо. Он все еще был женат на Элизабет, которая, несмотря ни на что, отказалась с ним разводиться.

Хироко положила мокрое полотенце Кристел на лоб и, усевшись рядом с подругой, завела разговор о том, что той необходимо сходить к врачу.

– Не говори глупостей. Со мной все в порядке. Просто я не привыкла работать такими темпами. – Зато ранчо теперь выглядело чистым и ухоженным. Отец наверняка гордился бы дочерью. Бойд же просто ликовал от восторга и никак не мог поверить, что она за такое короткое время смогла все так изменить. Кристел жила дома уже два месяца.

Через три дня она снова упала в обморок, на этот раз в саду, когда полола сорняки. Ее обнаружила Джейн и тут же побежала в коттедж, к матери. Малышка очень любила свой новый дом и новую подругу. Кристел пообещала, что этим летом научит ее ездить верхом. На этот раз Бойд не стал долго церемониться с Кристел и отвез ее в больницу к доктору Гуди.

– Прекрати валять дурака, Кристел Уайтт. Или ты хочешь, чтобы я оттащил тебя силой?

Девушка усмехнулась в ответ. День выдался теплый, но ей было холодно, и она надела шерстяной свитер. Сказать по правде, она сама боялась, что с ней происходит что-то серьезное. Так оно и оказалось. Осмотрев ее, доктор Гуди напрямик заявил, что она беременна. Она недоверчиво уставилась на него, но когда посчитала, то поняла, что он прав. В тот же вечер она сказала об этом Хироко.

– Что ты собираешься делать? – спокойно спросила та. Она очень хорошо знала, как сильно Кристел любит Спенсера и что отправила его в Вашингтон для его же блага.

Кристел с грустью посмотрела на подругу. Ни на секунду она не сомневалась в своем решении.

– Собираюсь рожать. – Это все, что у нее осталось от Спенсера. Она могла дать малышу, который должен был появиться на свет в начале ноября, хороший теплый дом. Она даже высчитала, что забеременела, когда они со Спенсером любили друг друга первый раз в Сан-Франциско, сразу после суда.

Бойд был потрясен, узнав эту новость, а Кристел сказала ему такое, что сильно его огорчило. Он думал, что она тут же сообщит об этом Спенсеру, но Кристел осталась непреклонной. Она заявила, что Спенсер сейчас очень хорошо себя чувствует, живет собственной жизнью в Вашингтоне, что она очень рада этому.

– Ты хочешь сказать, что не собираешься сообщить ему о ребенке?