Пэтти Дэвис - Кабала

– Я слышал о вас. – Польщенный, режиссер тут же наполовину унял свою злость.

– Я уеду сию же минуту, – сообщил ему Энтони. – У меня вовсе нет желания мешать вам. Уж я-то знаю, каково вам приходится.

Ему пора в офис, подумала Сара.

– Вы же понимаете, никогда не знаешь, чего ждать от этих животных, – сказал режиссер и повел взглядом по сторонам в поисках кого-нибудь, на кого можно наорать, – вспомнив внезапно, что время – деньги, а он уже потерял неизвестно сколько на какую-то ерунду.

– Ну же, за работу! – раздался его крик. – Я что, снимаю здесь новую версию «Кинг Конга»? Пойдите кто-нибудь на стоянку и разыщите там Фэй Рэй, если только она не украла уже чью-то машину, чтобы свалить домой!

После того как режиссер отошел от них, Энтони повернулся к Рэнди.

– Слушай, я действительно у тебя в долгу. Может быть, ты согласишься сегодня вечером поужинать вместе со мной и Сарой?

Сара постаралась ничем не проявить своего удивления: даже ЕР! о сегодняшнем ужине ничего не было известно.

– Да, но сначала мне нужно будет завезти Ганнибала домой – это в долине. Но мы можем где-нибудь встретиться. Скажите где.

В голосе Рэнди Саре послышалось сомнение, но она не винила его в этом.

– Отлично. Сара, закажешь нам столик в том итальянском ресторанчике, куда мы ходили на прошлой неделе, – в Санта-Монике?

– А в чем дело? У тебя в машине сломался телефон? – холодно поинтересовалась Сара.

В ней продолжало расти раздражение. Тон Энтони как бы намекал на некие скрытые мотивы. К тому же он звучал покровительственно, а уж с этим она никогда не могла смириться.

– Хорошо, я с радостью сделаю это сам, – тем же отеческим голосом отозвался Энтони. – До вечера, Рэнди. Сара тебе все объяснит. В восемь тридцать, о'кей? Сара, я за тобой заеду.

Он поднялся с кресла, в котором сидел, со стремительностью человека, внезапно вспомнившего о важном деловом свидании.

– Пока, – бросил он через плечо.

Сара смотрела на цепочку его глубоких следов на белом песке. Такие следы могли принадлежать кому угодно – любому покидающему пляж мужчине. Но Энтони не был кем угодно, он по-прежнему делал все, чтобы утвердиться в ее мыслях, он заставлял ее сомневаться в незыблемых вещах, его шепот увлекал Сару за собой в бездонные колодцы, где она чувствовала себя как дома, – но лишь будучи связанной, ослепленной. Будучи его пленницей.

То ли из-за освещения в ресторане – рассеянного и приглушенного, то ли из-за того, что вино подействовало, а в течение всего дня она ничего не ела, Сара ощущала себя как бы на волнах. Энтони и Рэнди беседовали с осторожным энтузиазмом людей, которые ничего не знают друг о друге, но делают вид, что давно знакомы. Время от времени она вступала в разговор, более поглощенная видом их двигавшихся рук, отблесками света на их улыбках, колеблющимся пламенем свечей. Время от времени она окидывала взглядом зал: безусловно, она сидит в обществе двух самых привлекательных мужчин, и это обстоятельство изгибало уголки ее рта в загадочной, непонятной улыбке.

На десерт они заказали капуччино и шоколадный торт; сочетание того и другого было настолько восхитительным, что в душе Сара возносила Богу благодарственную молитву за то, что он не забыл дать человеческому языку вкусовые бугорки.

– Замечательный вечер, – произнес Энтони. – Так не хочется, чтобы он кончался. Сара, твой дом неподалеку – может, отправимся ненадолго к тебе?

Сара посмотрела на часы: начало одиннадцатого. Но сегодня пятница, на работу завтра не идти.

– Конечно, почему бы нет?

Зная Энтони достаточно хорошо, она попыталась понять, что заставило его выдвинуть это предложение, ощутила некие смутные подозрения. Все его слова и поступки были многослойными, и с каждым снятым слоем внутренняя суть куда-то отступала, становясь все более таинственной. Однако выпитое вино лишало ее возможности вычислить, что было в этот вечер у Энтони на уме.

Когда они приехали к Саре, он немедленно включил обогреватель, выключил мощную лампу, которую она оставила, уходя, а вместо нее зажег другую, послабее. Двигался он по дому так, будто жил в нем.

– Я никак не могу отделаться от мысли, что ты сегодня спас мне жизнь, – обратился он к Рэнди, усаживаясь на кушетку и приглашая того занять одно из стоявших напротив кресел. – Тебе же известна эта теория, не так ли? Теперь мы связаны узами.

– Не уверен, что все на самом деле было именно тан, – ответил Рэнди. – По-моему, ты слишком преувеличиваешь серьезность случившегося. Ганнибал очень хорошо выдрессирован, и к тому же достаточно умен. Скорее всего, он просто пытался напугать тебя.