Пэтти Дэвис - Кабала

Повернувшись, она обняла Энтони, прижала голову к его груди. Ей показалось, что прошли долгие месяцы с того момента, когда в последний раз она касалась тела мужчины.

– И я по тебе скучала.

В ту минуту Сара и в самом деле так считала, хотя в действительности правда была несколько иной. Проехавшая мимо дома машина озарила светом фар комнату и Энтони, поднявшегося, чтобы расстегнуть рубашку. Тоже приподнявшись, Сара протянула руку к молнии на его джинсах. Она спустила их, обняла Энтони за бедра и губами коснулась его плоти.

– Подожди, – сказал он. – Зажги свечу, хорошо?

Сара перекатилась через постель, нащупала на тумбочке спички и услышала, как за ее спиной Энтони вышел из комнаты.

Пламя свечи осветило угол комнаты, и лежавшая на постели Сара подалась назад, прочь от света – в тени она чувствовала себя безопаснее. В спальню вошел Энтони, обнаженный, неся в руке пояс от ее махрового халата. Значит, та сцена сейчас будет сыграна снова. Про себя Сара подумала, что для таких случаев ей необходимо купить шелковый халат. Ярмо кабалы.

– Повернись на спину, – сказал Энтони, становясь коленями на постель.

В отдельные моменты тело его выглядело таким великолепным, что у Сары перехватывало дыхание. Он снял очки и положил их на тумбочку.

Сара лежала таким образом, что верхнюю половину ее тела освещал падавший от свечи оранжевый свет, нижняя же оставалась в полумраке. Сара сама подняла руки за голову и сжала пальцами медные прутья спинки кровати. Энтони накинул махровую петлю сначала на одну ее руку, затем на другую, перебросил свободный конец пояса через спинку и затянул его узлом.

– Мне нужно еще что-нибудь – для твоих ног, – сказал он.

– Верхняя полка в шкафу, там должны быть шарфы.

Сердце Сары учащенно забилось, по мышцам, подобно электрическому разряду, пробежал страх.

Было в происходившем нечто такое, от чего Саре хотелось рассмеяться, но тут же она ощутила, как все ближе к глазам подступают слезы. Шарфиком из тонкого черного шифона Энтони привязал левую ее ногу к невысокой медной дуге. Правую ногу он отвел далеко в сторону, так что от глаз его ничто уже не оставалось сокрытым. Темно-голубой шелковый шарф невесомыми оковами лег на лодыжку.

– Черное и голубое, – прошептала Сара едва слышно. – Как синяк.

– Синяков не будет, – ответил Энтони, склонившись и нежно поцеловав Сару в губы.

– Уже есть.

И только произнеся эти слова, она поняла, что не знает, какой в них вложен смысл. Имела ли она в виду синяки, которые Энтони обычно оставлял на ее губах? Или же что-то другое, более сокровенное? В любом случае думать об этом она уже была не в состоянии – Энтони сидел на ней верхом, играя своей плотью у нее между ног – дразня, испытывая ее терпение, отказывая ей. Из горла Сары вырвался какой-то звук – низкий, незнакомый. Закинув голову назад, она напрягла шею, пытаясь ощутить, почувствовать его, мелькнула мысль то ли о волках, то ли о собаках – как они воем выражаю свое подчинение более сильному. Бессознательное доверие или бессознательная сдача на милость победителя – или просто общее отравление организма ощущением слишком близкой опасности. Ведь вероятность того что сейчас в твои жилы вонзятся острые клыки, всегда рядом. Вот так же они и лежат – животами кверху, раскинув в стороны лапы, подставив сильнейшему незащищенную шею, где в яремной вене струится жизнь.

Сара бросила взгляд на Энтони. Внезапно она поняла, что тот может сделать с ней что угодно, и в желудке холодным клубком свернулся ужас. Однако, вместо того чтобы прогнать от себя это леденящее чувство, она захотела разобраться в нем, неожиданно для себя самой ощутив интерес к тому, чего не желала замечать ранее. Есть какая-то власть, некая сила в том, что целиком отдаешь себя другому, выбирая абсолютную беспомощность и открытость. Если передать это ощущение словами, то получится что-то вроде «Я знаю о тебе больше, чем ты сам, я знаю, что ты не собираешься причинить мне боль, хотя и не прочь пофлиртовать с этой идеей; но ты не сделаешь этого – мне известны границы твоих возможностей. В этом и заключается моя власть над тобой. Собственно говоря, мне даже нет нужды доверять тебе, хватит одного знания. И у меня оно есть».

Сара смотрела на Энтони, на пламя свечи в его зрачках и чувствовала, как к ней возвращается спокойствие. Она лишена возможности двигаться, но контроль над происходившим принадлежал ей полностью.

Энтони медленно продвигался вверх по ее телу, колени его оказались у Сары уже под мышками, ладони накрыли ее груди, свели их, и плоть его скользнула в оставшийся между ними небольшой промежуток.