Пэтти Дэвис - Кабала

– А почему ее устраивают в художественной галерее? – поинтересовалась Сара, усаживаясь на переднее сиденье принадлежавшего подруге жука-»фольксвагена»

– Не знаю. Наверное, собираются чем-то похвастаться, живописью или еще чем.

– Значит, вечеринка по поводу?

– Да, но для нас с тобой единственный повод – сама вечеринка. – Глядя в зеркало заднего вида, Белинда поправила волосы. На этой неделе они были платиновые и слегка кудрявились.

Будучи мастером прически, Белинда имела блестящую возможность экспериментировать на себе, так что нельзя было предсказать, кто явится к Саре – брюнетка, блондинка, рыжая или вообще какой-нибудь мутант, о существовании которого не подозревал и сам Господь.

Сара потянула вниз козырек бейсболки и посмотрела на свободно падающие на плечи концы своих каштановых волос. Она походила на Трусливого Льва [3]во всем, что относилось к парикмахерской, – стоило заговорить о прическе, как Сара приходила в ужас. Белинда давно уже махнула на нее рукой.

Когда они приехали, в галерее было тесно от собравшихся гостей. В динамиках негромко напевал что-то Род Стюарт.

– Ты кого-нибудь здесь знаешь? – поинтересовалась Сара, пока они прокладывали себе путь к бару.

– Пока еще не выяснила – высматриваю.

В очереди у стойки Сара узнала мужчину, стоявшего перед ней. Им оказался один из режиссеров, о фильмах которого в последнее время много спорили. Он пользовался репутацией вечного скандалиста с бухгалтериями и борца за свободу вероисповедания и был не менее знаменит, чем актеры, снимавшиеся в его фильмах.

– Ты знаешь, кто это? – прошептала Белинда.

– Да. Энтони Коул. Ну и что?

Развернувшись, мужчина улыбнулся Саре, как бы угадав, что стал предметом разговора.

– Он бесподобен, – сказала Белинда.

– Он ничего, – ответила Сара, зная, что Белинда гораздо ближе к истине.

Режиссер был представительным мужчиной, чьи темно-каштановые волосы казались достаточной длины для того, чтобы Сара почувствовала искушение взлохматить их. Твердая линия нижней челюсти как бы говорила окружающим: «Я такой честный – изберите же меня кем-нибудь», а очки в тонкой стальной оправе делали его похожим на интеллектуала, с одинаковой легкостью читающего лекции по истории литературы в Гарварде, возглавляющего жюри на международном кинофестивале или командующего актерами на съемочной площадке.

Одним бокалом вина позже Белинда с головой ушла в беседу с какими-то своими приятелями, а к Саре неслышной походкой подошел сзади Энтони Коул. Она почувствовала его близость еще до того, как он успел произнести хотя бы слово, и повернулась к нему на долю секунды раньше, чем следовало бы.

– Привет! Меня зовут Энтони Коул. Она пожала протянутую руку.

– Сара Нортон. Рада познакомиться с вами.

– Еще один бокал вина?

– Да, пожалуйста.

Направляясь к бару, Сара думала о том, какую часть самоконтроля она принесет в жертву после второй порции спиртного. В игры играют даже мужчины с квадратными челюстями. Она сразу отметила в нем одну черту: внимательные глаза Энтони замечали все, однако выражение их было таково, будто увиденное для него ровным счетом ничего не значило. Почти так же он смотрел и на нее – как бы делая шаг назад, как бы откидывая голову, оценивая, взвешивая. Так, наверное, оценивают картину – подойдет ли она к моей гостиной? Впишется ли в интерьер?

– Значит, вы пришли со своей подругой? – спросил он, когда, взяв со стойки бокалы, они вновь вернулись в толпу гостей.

– Угу.

Глаза ее сузились, спрашивая, давно ли он следит за ней.

– Я заметил вас обеих, как только вы вошли, – ответил Энтони на этот невысказанный вопрос.

Затем он поинтересовался ее работой, стал рассказывать о своем новом фильме, о съемках. Тема, можно сказать, профессиональная для обоих, однако Сару не оставляло ощущение, что на самом деле они говорят о чем-то совершенно ином. Время для нее остановилось, она понятия не имела, сколько они уже стоят вот так и есть ли вокруг кто-то. Пришлось напрячь волю и вернуться на землю.

– А вы, похоже, здесь один, – сказала Сара после долгой паузы. – На снимках вы всегда в паре.

– Пары как таковой в общем-то нет. Так, дань светским условностям. Я предпочитаю проводить свободное время в одиночестве. Так же, как и вы, а?

– Откуда вам это известно? – Сара почувствовала, что он, видимо, знает о ней больше, чем она предполагала. Под его взглядом Сара ощущала себя абсолютно раздетой, стоящей на сцене, а во всем зале единственный зритель – он, и его глаза неотступно следуют за ней, открывая самые потаенные уголки.