Мария Арбатова - Визит нестарой дамы

– Что по-новой?

– Ну все, что уже было. Перетягивать канат, считать обиды, переламывать, делать себе удобным. Все эти шахматы, делаешь ход и ждешь ответный. А с ним все по-другому…

– Не бывает по-другому! – заорал он. – Ты врешь!

– Мне так жаль, что не веришь… Мне так жаль. – А что я ему еще скажу? Он наполнял отношения карнавалом, страданием, обидой, ожиданием. Театральный градус был во всем. А с Валерой было просторно, взросло и без погремушек.

– Сентиментальная дура, – сказал он. – У тебя есть родина-мать и муж-отец! А у меня нет ничего! Поняла? Как говорил Лев Николаевич Алексею Максимовичу: «Не та баба страшна, которая держит за хуй, а та, которая держит за душу!» Поняла? Вызови мне такси, я уезжаю!

В эту минуту в дверь позвонили.

– Аська, – предположила я. – Открой, чтоб она сразу в обморок.

Но это оказалась не Аська. Вслед за Димкой в комнату вошли Пупсик и Тихоня с перекошенными рожами. Они смотрели на него так, как дети из российской деревни смотрят на первого увиденного в метро негра. Они молчали, они были парализованы.

Димка позировал, сложив руки на груди и устало глядя на них.

– Так это ты? – нерешительно спросил Тихоня.

– Смотря что в данный момент считается мной, – холодно ответил он.

– Глаза… – прошептала Пупсик, – что у тебя с глазами?

– Цветные линзы.

– Тьфу ты, черт! – Она в изнеможении опустилась в кресло. – Я сегодня сойду с ума!

– А мне и в голову не пришло… – сказал Тихоня удивленно, – правда, было какое-то ощущение… странное. Но я не мог его вычленить.

– Теперь вычленил? – грубо спросил Димка.

– Вычленил, – откликнулся Тихоня.

– Чего пришли? – Димка выглядел немотивированно агрессивным.

– Да вот, решили сказать… – Они оба замялись таким приемом, у Пупсика даже возникло дежурно-плаксивое выражение лица. – Да эти деньги твои дурацкие…

– В общем, не надо нам денег. А то мы из-за них чуть не разругались по дороге, – подвел итог Тихоня.

– Это не из-за них, – выдохнул Димка.

– А кто говорит, что из-за них? Конечно, была жизнь… Она кончилась. Были идеалы, были друзья, было все понятно. А теперь как жить? – спросила Пупсик.

– Укрупнять и наращивать личность, – съехидничала я. Не то чтобы мне хотелось ее опустить, а просто было обидно, что забитой девочкой она производила впечатление чистого беспомощного существа, а сегодня только кошельки не ворует. Точнее, ворует, просто в своем виде спорта. Все мне рассказывали о ее производственных интригах, о сложной архитектуре просовывания Тихони в круг, плотно сложившийся до его решения начать писать статьи. Не мое, конечно, собачье дело, но если б она гербалайфом торговала, то достаточно было бы лицензии на торговлю и проверки санэпидемстанции, а она заполняла рынок дешевым чтивом. Тухлятиной, на которую бедные необразованные русские бабы подсаживались как на наркотик. Конечно, рынок равнодушен к этике, с него за это и не спрашивают, его дело, что кто-то в нем торгует оружием и наркотиками, мое дело – подавать торговцу руку или нет.

– По-моему, лично тебе я ничего плохого не сделала, – попыталась Пупсик защититься.

– Конечно, ничего, – согласилась я.

– Скажи, за что она меня так возненавидела? – жалобно спросила Пупсик у Димки.

– Не тебя. А ту часть себя, которая тебя опекала. У нее климактерический негативизм. Изо всех сил начинает новую жизнь с новым мужиком. У нее всегда под нового мужика психологическая чистка. Типичная душечка, – сказал Димка с отвращением.

– Я ненавижу не тебя, а твой способ заработка, – объяснила я на всякий случай. – Как говорила Раневская: «Деньги я проем, а стыд останется».

– А Борхес говорил, что литературные вкусы бога никому не известны, – парировал Тихоня.

– Знаете что, – остановил Димка, – раз уж начали лаяться, давайте хоть под это съедим мороженое. Я, как последний мудак, час крошил в него вишни и киви.

– Неси скорей! – закричала Пупсик школьным голосом, и от этого стало вдруг как-то легко.

– Тихоня, помоги мне все принести, пока они будут друг другу глаза выцарапывать, – хихикнул Димка и увел Тихоню.

Повисла холодная пауза.

– Ты с пляжа, что ли? – Наконец она сосредоточилась на моем сарафане.

– Нет, я час как проснулась в другой квартире.

– Как у тебя с Валерой? – спросила Пупсик, пробуя меня на степень доверительности.

– Нормально, – ответила я.

– А Андрей чего?

– Кажется, наконец нашел то, что ему надо. Правда, она замужем и с тремя детьми, – отчиталась я.