Мэри Стюарт - Гром справа

Монахиня уцепилась за слово, будто за волшебное заклинание. «Завтра. Да, завтра. Ты сейчас возвращайся в свой отель, детонька, хорошо покушай на ночь, обязательно с вином, чтобы заснуть, и хорошенько отдохни. Тогда, если будешь дальше беспокоиться, опять к нам придешь. Нам нечего прятать! — Она сумела произвести пародию на свой раньше такой жизнерадостный смех, и Дженнифер ей улыбнулась. — Будет очень легко отбросить всю эту чепуху. Донья Франциска и Челеста с огромным удовольствием расскажут все, что могут».

Улыбка исчезла с губ Дженни. «Вы не скажете им, что я говорила? Я наболтала кучу глупостей, пожалуйста, вы не можете их забыть и никому не рассказывать?» * «Уже все забыла, — сказала сестра Луиза величественно. — Не волнуйся, девочка, промолчу. — Она посмотрела на Дженнифер хитро и все еще озабоченно. — Если еще что-то будет тебя беспокоить, лучше всего пойти с этим по назначению, к матушке. Ты все равно должна с ней встретиться».

«Конечно. Именно это я и должна сделать. Обязательно с ней поговорю».

«Давай. И все немедленно прояснится. А теперь я должна спешить, а то опоздаю в церковь. — Она взглянула на Дженнифер почти по-прежнему игриво. — Ты, наверное, думаешь, что я совершенно святая женщина, учитывая, сколько я стою на коленях, а я просто старая грешница, которая думает о яблоках и розах намного больше, чем они заслуживают. Ты тоже забудь все, что я сказала, а не должна была говорить».

Дженнифер улыбнулась и ответила, как эхо: «Уже все забыла».

«Благослови тебя Бог, девочка. Найдешь выход сама?»

«Думаю, да, спасибо».

«Тогда я тебя покидаю. Аи revoir, mon enfant».

«Аu revoir, mа soeur».

Старая монахиня удалилась через металлические ворота, и Дженнифер осталась одна в кладбищенском саду. Но только на секунду. Только она растерянно остановилась у покрытой горечавкой могилы, беззвучно открылась дверь во внешней стене, и внутрь проскользнула девушка. Она тихо закрыла дверь за собой, обернулась, увидела Дженнифер и замерла с полуоткрытым ртом. Ее грудь вздымалась и опускалась, будто после продолжительного бега. Девушка была молоденькой, с темными волосами и очень красивой. Даже полинялая голубая хлопчатобумажная приютская роба не могла скрыть грации и силы молодого тела. Волосы свободно падали на плечи, будто ветер во время бега разметал их и растрепал. Щеки сияли румянцем. Руки были полны цветов.

Она не знала, что делать, смотрела на Дженнифер, потом мягко прошла по траве и опустилась на колени у новой могилы. Вынула увядающие горечавки из вазы и принялась торопливо устраивать новые на их место.

«Вы Челеста? — Девушка смущенно кивнула. — Я кузина мадам Ламартин. Приехала сегодня к ней в гости и узнала о ее смерти. Сестра Луиза сказала, что вы помогали за ней ухаживать. Я вам очень благодарна».

Челеста села на пятки и смотрела на Дженнифер широко открытыми глазами, одновременно удивленно и опечаленно. «Ее кузина? Извините мадам, должно быть это ужасно обнаружить, услышать… Я вам очень сочувствую, мадам».

«Да, ужасно».

Дженнифер смотрела на девушку с подозрением, но ее красивые глаза выражали только сочувствие и все нарастающее удивление. «Не знала, что у нее есть кузина, — сказала Челеста. — Если бы мы знали, что у нее есть родственники…»

«Вы бы, несомненно, сообщили о ее болезни или по крайней мере о смерти?» — спросила Дженнифер мягко.

«Но конечно! — воскликнула Челеста. Она резко откинула волосы назад и уставилась на Дженнифер. — Правда странно, что она нам не сказала?»

«Да. Очень странно. То есть, если она не была слишком больна, чтобы разговаривать».

Девушка покачала головой. «Были моменты, несколько раз, когда она совсем неплохо себя чувствовала и могла сказать, что угодно. И даже мы сами ее спрашивали, есть ли кто-нибудь, с кем нужно связаться».

«На самом деле?»

«Так всегда делают. — Челеста отвернулась к вазе с горечавками. — А теперь, мадам, я должна идти. Я уже и так немного опаздываю». Она поставила последние цветы и встала на ноги, но Дженнифер взяла ее за руку.

«Один только вопрос… Я должна поблагодарить за цветы для кузины».

«Это мелочь».

«Это очень много — то, что вы ухаживали за ней и старались сделать, чтобы ей было хорошо». Дженнифер задумалась, не зная, как продолжить.

Девушка покраснела и опустила голову. «Это мелочи. Я… Она мне нравилась. Очень жаль, мадам, правда. И что вы узнали это так…» Она неопределенно шевельнула рукой и прикусила губу, глаза ее были заполнены слезами.