Анна Дэвис - Такси!

Пока мы дожидались кофе, Винни пшикнула ингалятором. Под глазами у нее темнели круги, лицо было зеленовато-серым. Неужели она собирается угробить себя? Может, боится, не найдут ли у нее что-нибудь такое, о чем придется уведомлять контору, и тогда прости-прощай значок? Ведь именно так поступили с ее мужем, когда у него обнаружили диабет.

— Ты у врача была, Вин?

— Само собой, — тотчас откликнулась она, как бы сразу ставя меня на место.

— Вот и хорошо. — Я попыталась изобразить улыбку и выжидательно умолкла, но Винни продолжала смотреть в окно, за которым лил бесконечный дождь. — Ну, и… Что он сказал?

Винни принялась разглядывать свои обкусанные ногти.

— Чтобы я посоветовалась кое с кем в больнице. С консультантом. Говорит, какие-то анализы надо сделать. На следующей неделе.

— Что за анализы?

— А мне откуда знать? Я что, доктор?

— Верно.

Я хотела спросить еще кое-что, но не решилась, заметив страх в глазах Винни. Что-то в ней сегодня напомнило мне Мэв незадолго до конца. Но когда Кев принес наш кофе, Винни словно отсекла мое сочувствие и тревогу, заставила себя взбодриться, даже села попрямее.

— Если бы жизнь была мороженым, — завела она свою пластинку, — то моя стала бы ванильным шариком в вафельном рожке, а твоя была бы залита сиропом, сверху чем-нибудь посыпана и украшена бумажным зонтиком.

Винни теряет форму — запас фантазий иссякает. И в последнее время все ее сентенции вертятся вокруг еды. Интересно, сама-то она понимает, что эти мудрости говорят о ее жизни ничуть не меньше, чем о моей?

— Китс!

Я истуканом, скрестив ноги по-турецки, сидела перед недостроенным замком из разноцветных деревянных кубиков. Красный кубик в одной руке, зеленый — в другой, взгляд — в никуда.

— Извини, Дотти. — Красный кубик увенчал верхушку замка.

— Нет! — закричала она. — Зеленый! Китс, надо зелененький!

Диктаторша малолетняя.

Мы с Дотти затеяли игру. Я строю высоченную башню, а Дотти сидит рядом на корточках и наблюдает. Выжидает подходящий момент.

Это было правильное решение — провести вечер с Ричардом и Дотти. Я будто вышла из транса, а подтолкнуло меня к этому утреннее высказывание Винни. Я смотрю на Дотти — ее личико светится любовью. Она доверяет мне настолько, что может заснуть, положив голову мне на колени. Она часто плачет, когда я прощаюсь с ней, но верит, когда обещаю вернуться. Пугающая любовь.

— Быстрей, Китс, надо совсем высоко! Интересно, а у меня будет такая?

— Вот, дорогая. — В комнату неторопливо вошел Ричард и протянул мне бокал красного вина. На нем был фартук в горошек, с оборочками — реликвия супружеской жизни, не иначе. Он готовил бефстроганов на ужин, и щеки разрумянились от жара. — Через пару минут за стол.

— Отлично. — Я поменяла красный кубик на зеленый, наблюдая, как Ричард ставит компакт-диск.

«Моорчиба». Это все время крутили в том спортзале, где я встретила Джоэла.

Ричард снова ушел на кухню, а я взялась за желтый кубик — подразнила им Дотти, помахала в воздухе, прежде чем поставить на раскачивающуюся башню. И тут Дотти — бац! — нанесла удар.

Дети пугают. Только полюбуйтесь, как она бесится на останках моей башни. Дрожь пробирает.

— Сделай мне лодочку, — приказывает Дотти.

— Лодочку?

— Да. Мама делала. Сделай лодочку.

— Ох-х… Мама?

— Ужин готов, — кричит Ричард из кухни.

Я не заговаривала с ним об этом до тех пор, пока мы не покончили с любовью. Мы лежали в просторной постели, которую Ричард раньше делил с женой. Он дремал, а я смотрела в потолок и думала, не одеться ли и не слинять ли на работу. Во всяком случае, это был один из вопросов, которые упорно лезли в голову. Ричард лежал с левой стороны — как обычно, — а я с правой.

— Твоя жена спит на этом краю?

— Почему ты спрашиваешь? — Голос сонный, но в нем слышны настороженные нотки.

— Хочу знать. На этом?

Послышался щелчок, вспыхнул ночник. Ричард приподнялся на локте.

— Китти…

— Она была здесь, верно? Джемайма вернулась.

Ричард потер лоб и вздохнул.

— Когда она была здесь, Ричард?

— Пару дней назад. Слушай, Китти, ты не против, если я выпью стакан воды? Тебе налить?

— Нет, спасибо.

Я следила, как Ричард вылезает из кровати и надевает махровый халат. Он поплелся на кухню; я услышала, как льется вода из крана. Интересно, они переспали?..

— Между вами что-нибудь было? — спросила я, когда Ричард вернулся со стаканом.

— Нет. — Он присел на краешек кровати и взял меня за руку. — Нет, конечно нет. С чего ты такое взяла?