Э. Эйбел - Жидкий пепел

Мои глаза были закрыты, но мне не нужно было видеть. Зрение лишь отвлекало бы от его прикосновений, тепла его кожи, силы его рук, одержимых толчков его бедер.

— Я всегда хочу большего, — прошептал Брендон и вошел глубже, заставляя меня задохнуться.

Я вонзила ногти ему в спину при приближении очередного оргазма, он медленно и целенаправленно вытягивал его из меня с нужным темпом и давлением. Он втянул в рот мочку моего уха, упираясь в меня грудью, пока наши сердца неистово бились в такт друг другу. Я слушала его дыхание, пока мое прерывалось.

— Покажи мне, насколько это хорошо, — пробормотал он у моей щеки.

Я подняла руки и почувствовала под пальцами его бороду. Обхватив ладонями его лицо, я приподнялась и прижалась губами к его губам. Поглаживанием языка, нежным потягиванием его губ, пальцами, зарывшимися в его волосы, и телом, призывающим войти глубже, я пыталась показать ему свое наслаждение. Брендон простонал мне в рот, когда я начала пульсировать вокруг него, и сбился с ритма, кончая надо мной — внутри меня.

Мы оба тяжело дышали, и я, наконец, открыла глаза. Брендон наблюдал за мной с тревогой во взгляде. Я могла ощутить повисший вокруг нас страх и осознание того, что здесь, в постели, мы начали обретать что-то реальное.

Я держала в ладонях его лицо, надеясь, что в этот раз он не отстранится. Он закрыл глаза, и я практически увидела его внутреннюю битву. Я просто хотела знать, за что он борется.

Брендон наклонился и поцеловал меня в ладонь, перед тем как оттолкнуться и перевернуться на спину рядом со мной. Мы смотрели в потолок, а на улице начинался дождь, тяжелые капли застучали по окнам. Он подкурил сигарету и протянул ее мне. Я взяла ее, приветствуя напоминание о том, что уцелела.

Я задумалась о первой ночи, когда встретила Брендона, и последней, когда курила. С тех пор многое изменилось, и пусть я теперь сломлена, одинока и изранена — я снова преисполнена оптимизмом.

Брендон передал мне пепельницу и подкурил сигарету себе, а я села, скрестив ноги.

— Я не могу ничего обещать тебе, — произнес Брендон.

Я взглянула на него, он изучал мои глаза, прежде чем я отвернулась.

— Я хотел бы. Я хотел бы попросить тебя стать моей девушкой, чтобы у нас были нормальные отношения, но не думаю, что я на них способен. Я причиняю боль людям, которые заботятся обо мне. Все время.

Я кивнула, не знаю, почему. Мне не понравилось ничего из того, что он сказал, и тем более не понравилась мысль о том, чтобы снова подвергнуть себя страданиям. Я уже ощущала его отчужденность, то расстояние, что он сохранял между нами. Знаю, что однажды мои чувства к нему усилятся, и все станет лишь мучительнее. Если мы собираемся продолжать это, чем бы оно ни было, нам нужно установить границы, и я должна дать понять ему, что мне не нужно, чтобы он что-то обещал. Надеюсь, что сама поверю в это.

— Я не жду, что ты исцелишь меня, Брендон, — я снова затянулась и сбросила пепел в пепельницу. — Не хочу, чтобы ты осторожничал, думая, что я ищу спасения. Не ищу.

Брендон взял меня за руку и переплел наши пальцы. Наши взгляды встретились, и моя защита ослабла.

— Я не думаю, что тебя нужно спасать. Если бы думал, нас бы здесь не было.

Опустив взгляд на наши руки, я обвела букву F на его пальце. (Примеч. первая буква слова FEAR — СТРАХ, на пальцах Брендона).

— Ты тоже что-то значишь для меня, — прошептала я, испугавшись произнести это слишком громко.

Он сжал мою руку, и я встретилась с ним взглядом.

— Это все, чего я хочу. Просто что-то значить, — сказал он.

Я мгновенно успокоилась и почувствовала, как улыбка появилась на моих губах.

Ни ожиданий. Ни разбитых сердец.

Брендон ухмыльнулся, заметив, что я расслабляюсь.

Как я раньше не замечала восхищения в его взгляде?

Забравшись на него, я оседлала его колени и затушила наши сигареты в пепельнице. Кончиками пальцев я расчесала его бороду, слегка проведя ногтями по подбородку. Он разглядывал мои глаза, лаская ладонями мои бедра.

— Никаких обещаний, — наклонившись, я поцеловала его мягкие губы.

Брендон поднял руки и обхватил ладонями мою голову, прижимая лбом к своему лбу.

— Никакого притворства.

Субботним утром я стояла в ванной Брендона, собираясь уходить.

— Думаю, ты самая потрясающая женщина из всех, кого я видел. Без сомнений, у тебя самая лучшая задница, — сказал он.

Я рассмеялась, затягивая волосы в хвост, встретившись с ним взглядом в зеркале. Такое чувство, будто прорвало плотину, и теперь Брендон мог рассказывать мне все, о чем думал.