Э. Эйбел - Жидкий пепел

Он выдохнул облако дыма и опустил глаза на секунду, а затем спросил:

— Как долго ты собираешься избегать меня?

Я повернулась к нему лицом.

— Я не пытаюсь избегать тебя. Я просто пытаюсь все сделать проще.

Брендон поднял голову и скептически прищурился.

— Сделать проще что?

— Ты знаешь, все эти разговоры «дело не в тебе, а во мне», «мне не нужны отношения», «нам было весело вместе». Ну, то есть, я все понимаю. Я тоже не хотела ничего серьезного. И все еще не хочу. Но в прошлый раз я позволила зайти этому слишком далеко, и…

— Не могла бы ты заткнуться на минутку?

Я захлопнула рот и уставилась на Брендона, смотрящего в небо. Он вытащил еще одну сигарету, пока сзади нас проходили другие сотрудники.

Он кивнул головой в сторону своей квартиры.

— Пошли, — пробормотал он, подкуривая сигарету.

Я шла рядом. В этот раз между нами было слово «ЛЮБОВЬ» на его руке, а я старалась держаться на расстоянии.

Брендон выдохнул дым, бросил сигарету на землю и затушил ее ногой, перед тем как продолжить путь. Я уставилась на его ботинки, думая, собирается ли он поступить со мной так же.

— Поправь, если я ошибаюсь, но не ты ли оставила меня голым с членом в руках?

Я подняла голову и открыла рот, готовая защищаться, но, позволив его словам дойти до меня, поняла, что он прав. Он отвел от меня взгляд, забросил в рот жвачку «Биг Ред» и начал жевать. Я снова уставилась на свои ноги.

— Ты в порядке? — спросил он, разрывая тишину.

Я глянула на него и ответила:

— Думаю, да.

— Хочешь поговорить об этом?

Я пожала плечами и посмотрела на его дом дальше по улице, борясь с привычкой копить все внутри себя.

— Моего мужа трахала Тиффани.

Брендон остановился, и я тоже, когда поняла, что он остался позади.

— Ты серьезно?

— Да.

Он покачал головой и снова начал идти.

— С самого начала это была Тиффани? Или только после того, как вы расстались?

— С самого начала. Она приходила тусоваться со мной, пока Дерек был на службе. Черт, мы даже не были подругами, пока она не начала трахать его.

— Ну и сумасшедшее сталкерское дерьмо, — с изумлением произнес он.

Было приятно, наконец, поговорить с кем-то об этом, с кем-то, кто не был в это вовлечен и понимал, насколько все это хреново. Если честно, я счастлива, что Брендон все еще со мной разговаривает.

До квартиры Брендона мы дошли в тишине. Когда он открыл дверь и вошел внутрь, я стояла на пороге, не решаясь пройти вперед. Он обернулся ко мне.

— Прости за то, что произошло той ночью. Я никогда не должна была просить тебя притворяться. Мы обещали, что не будем…

— Я не притворялся, Пенелопа.

Я замолчала, в то время как волнение и страх боролись за пространство у меня в груди.

— Не нервничай так, — сказал он, подняв руку, будто разговаривая с загнанным в угол животным. — Может, ты хотя бы зайдешь?

Я выдохнула и зашла внутрь. Брендон закрыл за мной дверь и прошел сесть на диван. Я шла за ним, напоминая себе о предостережении Николь.

«У него доброе сердце, но я бы не советовала на него претендовать. Ты только причинишь себе боль».

Брендон провел пальцами по волосам, затем уперся локтями в колени и уставился в пол. Я села, молча глядя на него.

— Я ненормальный, Пенелопа. Я не имею права пытаться быть с кем-то. Я даже не уверен, способен ли на здоровые отношения… Но то, что между нами, всегда имело значение. Ты всегда что-то значила для меня.

Чувствуя подступающие слезы, я пристально смотрела на профиль Брендона. Волнение подавило страх.

Я что-то значу для него. Я не одинока. Я задержала дыхание. Будь осторожна, Пенни.

— Не знаю, что сказать, — промямлила я, вытирая свои потные ладони о черные джинсы.

Брендон, посмеиваясь, посмотрел на меня. Светлые волосы упали ему на лоб, закрыв его поразительные голубые глаза.

— Тебе ничего не нужно говорить. Я не хотел, чтобы это было так неловко. Я просто не хочу, чтобы ты думала, будто ничего не значишь для меня, — он посмотрел вперед, заправляя волосы за ухо. — Я знаю о своей репутации, особенно в «Побуждении», — он посмотрел на свою руку, которой играл с жевательной резинкой. — Просто не хочу, чтобы ты думала, что такая же, как и все, — сделав паузу, он посмотрел на меня, — ты другая.

Я проиграла битву со слезами. Мое зрение затуманилось, когда я опустила взгляд на свои руки и прошептала:

— Спасибо.

Не могу вспомнить, когда в последний раз говорила это серьезно.