Э. Эйбел - Жидкий пепел

— Мы с Дестини никогда не были близки. Мы держали своих демонов при себе. Поэтому так хорошо ладили.

Я не упустила того факта, что он говорил в прошедшем времени.

— Так вы больше не видитесь?

Брендон снова посмотрел на меня, его лицо ожесточилось, а затем он сказал мне:

— Она умерла три месяца назад. Передоз от колес.

Набрав полные легкие воздуха, я выпрямилась.

— О, боже, Брендон, мне так жаль. Вы были… вы, ребята…

— Нет, мы не были вместе, когда это произошло. Я не связываюсь с таблетками. Так же, как и с алкоголем. Я ничего не употребляю, кроме этого, — сказал он, предлагая мне косяк.

Я отказалась.

— Оу. Я подумала, может, ты продаешь… — я замолчала, не желая обидеть его, особенно после того, как он только что рассказал мне, что колеса убили его подругу.

— Я убил достаточно людей в своей жизни. Мне не нужна кровь кого-то еще на руках.

Я даже не была уверена, что говорить после такого, так что просто смотрела, как он медленно затягивается косяком.

«Я убил достаточно людей в своей жизни».

Этот комментарий должен был насторожить меня, но не насторожил. Я хорошо представляла, с какого рода демонами он борется. Я много лет прожила среди морских пехотинцев. Многие из них несли груз того, что видели и сделали ради нашей страны.

— Я заботился о Дестини, но если быть до конца честным, мы лишь использовали друг друга. На самом деле я никогда не умел делиться чувствами.

— Ну, а теперь расскажи мне, — сказала я, улыбаясь.

— Что?

— Может, тебе следовало сказать что-то до того, как я рассказала о своем неудавшемся браке и вывалила все это на твой блестящий пол. Я бы избежала неловкого положения.

— Ты была смущена?

— О, да. Никто не любит признавать свои недостатки, особенно перед тем, кого они едва знают.

— Я не видел никаких недостатков, — сказал он, протягивая руку над спинкой дивана; его рука оказалась прямо рядом с моим плечом.

Убрав волосы с лица, я спросила:

— И что же ты видел?

Воздух между нами сгущался, пока он изучал мое лицо.

— Я видел честность. Я видел тебя.

Я опустила глаза. Вес его пристального взгляда был слишком тяжелым, чтобы я смогла выдержать его. Он был обезоруживающим и обличающим одновременно.

Наклонившись вперед, Брендон приподнял пальцем мой подбородок. Мы молчали. Просто смотрели друг на друга. Я приоткрыла губы, мои легкие изо всех сил пытались угнаться за неистово бьющимся сердцем, пока Брендон не сводил с меня взгляда. Он переместил руку к моей щеке, а затем скользнул ладонью мне в волосы, разрушив этим движением наваждение.

Я моргнула.

Я не могу. Не могу снова пройти через это.

Его ладонь скользнула по моей коже, пока я вставала, а он все смотрел. На секунду задержав руку в воздухе, он, наконец, убрал ее на колени.

— Я должна идти. Прости. Я должна идти.

Развернувшись, я схватила сумку с пола и практически бросилась к двери. Сердце колотилось. Глаза горели. Я реально сходила с ума.

Брендон ничего не сказал, пока я уходила из квартиры и оставляла его сидеть одного на диване.

Я не помнила, как мчалась вниз по ступенькам, не помнила жар улицы, пока бежала по ней. Я запомнила лишь страх.

Я не могу снова пройти через это. Я не могу снова это сделать.

Независимо от того, как сильно я пыталась стать снова той смелой девушкой, я начала понимать, что это невозможно. Теперь я была другой. Мое сердце по-прежнему было заледеневшим.

К тому времени, как добралась до закусочной за своим велосипедом, я вся покрылась потом и была полностью подавлена. Я в панике выбежала из квартиры Брендона из-за едва не случившегося поцелуя. Как будто он попросил выйти за него.

Господи, Пенелопа. Да что с тобой не так?

Интересно, было бы мне так страшно, будь это кто-то другой? Просто Брендон так… завораживал. Он слишком многое заставлял меня чувствовать, а я едва его знала.

Сев на велик, я проехала оставшийся путь до дома с вращающимися в голове мыслями о Брендоне. Он рос в приемных семьях, пережил войну, потерял друга из-за наркотиков и, несмотря на все это, казалось, вел беззаботную жизнь. Он казался таким открытым для мира и того, что он может предложить. И вот она я, бегу от него, потому что другой мужчина разбил мое сердце.

Свернув на свою улицу, я перестала крутить педали, и велик медленно докатил меня ближе к дому… и Дереку. Он все еще сидел на крыльце, ожидая меня.

— Да ты издеваешься, — пробормотала я себе под нос, когда слезла с велика и прошла последние несколько метров.