Даниэла Стил - Сестры

— Конечно, нет, — поспешила заверить ее Сабрина. — Мы ездили смотреть дом для нас.

— Вы с Крисом женитесь и будете жить вместе? — спросила Энни, совершенно сбитая с толку. Сабрина рассмеялась. Найти идеальный дом для них с первой попытки было действительно большим достижением.

— Нет. Это все будет, но потом. Это дом для тебя, меня и Кэнди. На один год, пока ты не освоишься и… не привыкнешь к обстоятельствам. — Она старалась говорить об этом как можно деликатнее. — За год, начиная с сегодняшнего дня, ты сможешь решить, чем будешь заниматься. Если хочешь, можешь нас прогнать. Или мы сможем арендовать другое жилье. Все равно это жилье останется в нашем распоряжении только на год. Но дом действительно прелестный. На Восточной Восемьдесят четвертой улице.

— И что я буду делать? — печально и как-то безнадежно спросила Энни.

— Возможно, будешь учиться в школе. За этот год ты сделаешь все, что нужно, чтобы стать независимой.

— Я была независимой еще неделю тому назад. А теперь я словно двухлетний ребенок, а может, и того хуже.

— Ты не права, Энни. Мы не намерены быть твоими надзирателями, хотя и будем жить с тобой. Ты сможешь приходить и уходить, когда пожелаешь.

— И как, по-твоему, я буду это делать? С помощью белой палки? — спросила Энни, и глаза ее наполнились слезами. — Так я даже не знаю, как ею пользоваться. — Когда она сказала это, сестры вспомнили, как иногда видели людей, пытающихся перейти через улицу с оживленным движением, которые нуждались в помощи. — Уж лучше бы мне умереть. Пожалуй, я просто останусь у папы.

Им показалось, что она подписывает себе смертный приговор. Через несколько недель отец вернется на работу, а она будет целыми днями сидеть дома одна, не в состоянии даже выйти из дома.

— Ты умрешь там от скуки. Тебе будет гораздо лучше жить в городе, с нами, — сказала Сабрина. Там она, по крайней мере, могла бы воспользоваться такси, если захочет куда-нибудь поехать.

— Нет. Я буду для вас обузой. Возможно, на всю жизнь. Уж лучше бы вы поместили меня в какое-нибудь заведение и забыли обо мне.

— Такое решение, возможно, понравилось бы мне, когда мне было пятнадцать, а тебе семь лет. Теперь, пожалуй, для этого поздно. Полно тебе, Энни. Нам будет хорошо пожить всем вместе. Кэнди сдаст свой пентхаус в аренду на год, а я расторгну договор об аренде своей квартиры. Тэмми сможет приезжать к нам на уик-энды. Подумай, какая возможность перед нами открывается. А это, возможно, единственный шанс пожить вместе. В течение года. Одного года. После чего мы повзрослеем навсегда.

Энни покачала головой:

— Яхочу вернуться в Италию. Я пыталась дозвониться до Чарли. Он мог бы жить со мной в моей квартире. Мне не хочется оставаться здесь.

— Ты не сможешь жить во Флоренции самостоятельно, — попыталась урезонить ее Сабрина. Если Энни согласится, то идея их совместного проживания могла сработать. А Чарли остался в прошлом. Просто Энни еще этого не знала, а Сабрине не хотелось ей говорить. Энни все утро пыталась дозвониться до него по сотовому телефону. Она сказала об этом Сабрине, и старшая сестра подумала, что он, наверное, отключил телефон на тот случай, если она позвонит. После разговора, который произошел между ними на прошлой неделе, она не удивилась бы этому.

— Я не хочу жить с вами, словно какой-то инвалид, — сердито заявила Энни. — Мне не хотелось бы выглядеть неблагодарной, но я не хочу быть слепой сестрой, которую все жалеют и за которой вам обеим придется ухаживать.

— Я, например, все равно не смогу это делать, — сказала Кэнди. — Я слишком часто уезжаю из дома. А Сабрина работает. Тебе придется научиться быть самостоятельной. Но мы могли бы помочь тебе.

— Я не хочу, чтобы мне помогали. Я просто хочу уехать куда-нибудь и жить одна. А во Флоренции у меня есть квартира. Мне не нужен дом в Нью-Йорке.

— Энни, — сказала Сабрина, призывая на помощь все свое терпение, — ты можешь жить где угодно, как только привыкнешь жить самостоятельно. Но для этого потребуется какое-то время. Тебе не кажется, что было бы лучше сначала пожить вместе с нами?

— Нет. Я вернусь во Флоренцию и буду жить с Чарли. Он меня любит, — упорствовала Энни, и у Сабрины защемило сердце. Чарли не любит ее. И Энни не может вернуться в Италию, чтобы жить самостоятельно. По крайней мере, пока. Если вообще когда-нибудь сможет.

— А если Чарли не захочет? Если он окажется не готов справиться с этой проблемой? Не лучше ли тебе попытаться привыкнуть к самостоятельной жизни, когда мы рядом?