Даниэла Стил - Сестры

На следующий день Тэмми встретилась в обеденный перерыв с Джоном Сперри. Этот умный, интересный человек тридцати четырех лет нравился ей. Он участвовал во множестве проектов, многим интересовался, занимался несколькими видами спорта, любил театр и успешно продвигался вверх по служебной лестнице. Он очень любил своих многочисленных родных. К концу ленча оба поняли, что между ними есть очень много общего.

— Что будем делать дальше? — спросил Джон, когда они выходили из ресторана. — Поужинаем или еще раз пообедаем? — Потом ему пришла в голову другая мысль. — Как насчет партии в теннис в моем клубе в субботу утром?

— Я плохой игрок, — предупредила Тэмми. Но приглашение звучало заманчиво.

— Я тоже, — признался он. — Но мне все равно нравится теннис. После игры мы могли бы пообедать либо в клубе, либо в каком-нибудь другом месте. — Он не форсировал события, и это ей тоже нравилось. Она терпеть не могла мужчин, которые, пригласив разок на ужин, пытались поскорее затащить ее в постель. К тому же ее бы вполне устроило, если бы они остались просто друзьями. Друзей в Нью-Йорке у нее было не так уж много. Все друзья остались в Лос-Анджелесе, да и встречаться с ними у нее все равно не было времени.

Тэмми вернулась в офис в хорошем настроении, и на следующий день он позвонил ей просто для того, чтобы поздороваться. Потом он прислал ей какое-то шутливое послание по межофисной связи, и она громко расхохоталась, сидя за письменным столом. Он был приятным добавлением к ее жизни. Конечно, не удар молнии, которого она и не хотела. Его присутствие не потрясало, не будоражило ее, ей было просто комфортно с ним. К тому же Джон не сидел ни на какой экстравагантной диете и не был сторонником какого-либо культа.

Она почти ничего не рассказала о нем своим сестрам. Их отношения пока не требовали этого. В субботу она вернулась домой довольная и немного усталая после игры в теннис, которую он у нее без труда выиграл. Он играл значительно лучше, чем говорил, но и она не сдалась без боя. Потом они пообедали и прогулялись по парку. Было еще холодно, но не настолько, чтобы не наслаждаться прогулкой. Возвращаясь домой, она столкнулась в дверях с Брэдом и Энни, выходившими из дома. Брэд вел ее на какую-то выставку, об открытии которой он прочел и которая, по его мнению, должна была ей понравиться. Они о чем-то оживленно болтали. Он хотел, чтобы она прочла в школе еще одну лекцию. По его мнению, ей следовало подготовить серию обзорных лекций по музеям или одну с обзором картинных галерей каждого итальянского города, где она бывала. С такой изумительной памятью будет что рассказать учащимся.

— Где это ты была? — поинтересовалась Энни. Она выглядела счастливой, и Тэмми это порадовало. Кэнди снова уехала на уик-энд в Университет Брауна навестить Пола, уже второй уик-энд подряд.

— Играла в теннис с одним приятелем, — сказала Тэмми. — Сабрина дома?

— Наверху. Ей нездоровится. Голос звучит ужасно.

Тэмми кивнула. С той новогодней ночи Сабрина чахла на глазах.

— Желаю вам обоим хорошо провести время. Увидимся позже.

— Мы вернемся не скоро. После выставки идем ужинать.

— Прекрасно. Желаю удачи. — Улыбаясь своим мыслям, Тэмми вошла в дом. Энни рядом с Брэдом выглядела очень счастливой. Им было явно хорошо вместе. Все шло так, как надо. Как все-таки здорово, что Сабрина выиграла пари!

Тэмми поднялась наверх к Сабрине и увидела ее лежащей на кровати в полной темноте. По всей видимости, Сабрина не болела, а просто находится в депрессии. Тэмми очень расстроил разрыв старшей сестры с Крисом. Он был на редкость хорошим человеком, который очень долго находился рядом с Сабриной и прекрасно к ней относился. Жаль, что она испытывает такое отвращение к браку. Если бы она решилась выйти замуж, то лучше Криса никого не смогла бы найти. Но очевидно, она не могла пойти на такой шаг. Судя по всему, Сабрина предпочла пожертвовать своей любовью, но не выходить замуж.

— Как дела? — спросила она Сабрину.

Та пожала плечами. С бледным лицом, с темными кругами под глазами, она выглядела усталой и измученной. Их разрыв не был освобождением, как принято думать. Он оказался невосполнимой утратой. Она в течение месяца не переставала его оплакивать.

— Похвастать нечем, — ответила Сабрина и, перевернувшись на спину, уставилась в потолок. — Может, папа прав. В жизни следует рисковать. Но я просто не могу представить себе, что я замужем за кем-то. Или что у меня есть дети. Это такая огромная ответственность, что даже подумать страшно.