Наталия Рощина - Одержимость

Девчонки из группы помогли ей привести новое жилище в относительный порядок: наклеили обои, покрасили свежей краской панели, постелили дешевый линолеум. Квартира преобразилась. Мама расщедрилась на покупку самой необходимой мебели и пообещала ежемесячную материальную поддержку. Сначала Майка хотела проявить характер и отказаться от предложенной помощи, но потом поразмыслила и решила, что этого делать не стоит.

После того как они стали жить порознь, отношения между матерью и дочерью стали менее натянутыми. Появилась необходимость созваниваться по вечерам перед сном. Мама, как обычно, пила крепкий чай, а Майка на другом конце телефонного провода докладывала ей о событиях уходящего дня. Как это ни странно, но, оказавшись с дочерью на расстоянии, Неля Петровна вдруг стала проявлять интерес к тому, что происходит в ее жизни. Отношения между матерью и дочерью были далеки от идеальных. Далеки и от тех, о которых мечтала Майка, но все же теперь у нее потеплело на сердце.

Тайком от матери она ходила на могилу отца. Неле Петровне никогда не доставляло радости придерживаться общепринятых ритуалов. Она приходила на кладбище только один раз в год на Красную горку и делала это неохотно. Раньше Майка всегда напрашивалась ехать вместе с ней. Обычно Неля Петровна категорически возражала, чем доводила дочь до слез, а потом, когда рыданий, по ее мнению, было достаточно, милостиво соглашалась на совместную поездку.

Теперь Майка по собственному усмотрению приезжала на могилу отца. Не ставя об этом в известность мать, разумеется. Майка не хотела очередного скандала, обидных слов. Она зря боялась. Неля Петровна стала более терпимой. Их общение вышло за пределы взаимных упреков, оскорблений. Майе не терпелось рассказать об этом человеку, который любил ее всем сердцем. Она приходила на могилу, открывала оградку и садилась на не очень качественно сделанную лавочку. Та пошатывалась, нужно было приноровиться, чтобы не свалиться с нее. Как сказала мама, со временем вместо этой лавочки здесь будет ее могила. Майка на всю жизнь запомнила:

– И после смерти придется быть с ним бок о бок. Вот невезенье… – нервно закуривая, добавила мама.

Почему-то в первые минуты на кладбище Майка устраивалась поудобнее, вспоминала похороны. Такие тихие, без слез. Каменные лица сослуживцев отца – одно большое бледное лицо скорби и отрешенное лицо матери. Тогда, глядя на нее, Майка боялась расплакаться. Ей было невыносимо страшно. Когда гроб опустили в яму и начали засыпать землей, Майка крепко зажмурила глаза. Ну почему мама не послушала соседок, которые говорили, что ребенка на кладбище лучше не брать?

– Чтобы она никогда не упрекнула меня в том, что я не дала ей проститься с любимым папочкой… – глядя вдаль отсутствующим взглядом, ответила Неля Петровна. – К тому же у нее крепкая психика. Переживет.

Закаленная истериками матери, огрубевшая от постоянной необходимости защищаться, Майка на самом деле стойко перенесла те тяжелые дни. Оказалось, что самое страшное впереди. Только через несколько дней Майка окончательно поняла, что возврата к прошлому нет. Она никому не нужна. Никакие силы не помогут ее отцу снова вернуться домой. Она больше никогда не услышит его заразительного громкого смеха. Неприличного смеха, как любила подчеркивать мать. Лично Майка всю жизнь слушала бы, как отец смеется. Боль первых несбыточных желаний. Никогда ни до, ни после этого ей не было так одиноко. Остались только воспоминания. Как мало, как обидно мало их было.

– Ну, папка, здравствуй. – Она проводила ладонью по холодному мрамору. На памятнике не было фотографии. Мама постаралась и после смерти мужа уничтожила абсолютно все. Майка злилась на нее за это, но Неля Петровна ничего не объяснила. Сказала только, что не сожалеет о своем поступке. Зачем ей понадобилось вымещать досаду на фотографиях? Теперь у Майи нет возможности восстановить в памяти родные черты. Она уже очень смутно помнила лицо отца. Остались лишь ощущения тепла и покоя, которые девочка испытывала всегда, когда отец сажал ее к себе на колени и, целуя в щеку, говорил:

– Я скучаю по тебе, егоза…

Наконец Майка дождалась примерно таких же слов от матери:

– Ты бы хоть в гости приехала, что ли?

– Хорошо, я приеду. – В этот момент главным было не разреветься прямо в трубку. Но Майка запретила себе быть сентиментальной.

Они так и не перешли той черты, за которой возможно полное взаимопонимание. Но все же именно матери Майка рассказала о своем первом сексуальном опыте. Она не любила парня, с которым все это произошло. Просто в какой-то момент она решила позволить ему все. Потом пожалела, в душе остался неприятный осадок. Как будто хотела отдать что-то на время, а получилось навсегда. Все это она пыталась объяснить Неле Петровне.