Наталия Рощина - Одержимость

Майя расцветала на глазах. Аюшев стал замечать за собой не свойственную ранее подозрительность: ему все чаще хотелось сесть в машину и проследить за тем, куда она едет после свидания. Майя, конечно, звонила ему, когда добиралась домой, но его это перестало устраивать. Обуреваемый ревностью, Кирилл поставил себе телефон с определителем номера. Теперь он наверняка знал, что Майя звонит из дома. Конечно, то была глупость. Пожелав изменить ему, Майя могла найти тысячи способов для этого. Но у нее не было в этом необходимости, а Кирилл, как бикфордов шнур, догорал, шипя и выбрасывая вокруг яркие искры ревности.

Наконец Кирилл созрел. Он не хотел превратиться в болезненно-подозрительного ревнивца. Скрывать свои чувства стало невозможно. Аюшев сказал себе, что Майя должна быть рядом всегда, иначе он сойдет с ума. Пусть друзья лопнут от зависти, когда все их предположения не оправдаются. В конце концов, пусть он разочаруется в своем решении, но он это сделает.

– Как бы ты отнеслась к тому, чтобы жить вместе? – несмело начал Кирилл.

Кажется, он выбрал очень удачное время: Майя приходила в себя после очередной безумной близости. Она лежала на спине, блаженно раскинув в руки в стороны. Волосы разбросаны по подушке, на щеках румянец. Слова Кирилла заставили ее резко подняться. Она села, обхватив колени руками. Ее карие глаза потемнели. Два горящих буравчика сверлили Аюшева. Выдержать взгляд ему было нелегко.

– Так что скажешь о моем предложении?

– Пусть оно сначала прозвучит, – после непозволительно долгой паузы произнесла Майя.

– Я хочу, чтобы мы жили вместе. Переезжай ко мне.

– Заманчиво, но… Я как-то не думала об этом. – Майя пожала плечами.

– Тебе не нравится мой шалаш?

– Дело не в этом.

– Тогда в чем? – Аюшев нервничал. Он боялся получить отказ. Только согласие Майи могло успокоить его, а она, кажется, не торопится сказать «да».

– Нам хорошо вместе?

– Хорошо, а будет еще лучше.

– Ты уверен? – усмехнулась Майя.

Перспектива перебраться к Кириллу не прельщала ее. Вот если бы Аюшев сделал ей предложение, вот тогда она с радостью начала бы входить в роль хозяйки. А так… Любовница, дарящая удовольствия, теперь будет стирать, убирать, готовить. Исчезнет романтика. Они будут вместе постоянно. Скрепит ли это их отношения? Отношения, которые Кирилл явно идеализирует. Ей все труднее играть роль независимой, но верной спутницы. Когда они станут жить вместе, ее зависимость от Кирилла обязательно прорвется наружу. И тогда он почувствует свою власть…

– Кстати, у меня не одно, а два предложения, – спохватился Кирилл. Он испугался, что начал не с того, с чего требовалось.

– Сегодня вечер предложений. – Майя поднялась с кровати, подошла к окну. Обнаженная, она казалась такой незащищенной, такой хрупкой. Зябко вздрогнув, она повернулась. – Ну, выкладывай, не томи.

– Хочешь работать в нашей клинике?

– Ого! – Глаза ее засверкали. Хитро прищурившись, Майя смотрела на Аюшева.

– По-моему, второму предложению ты обрадовалась больше.

– Я только сказала «ого», что означает: «Если я отвечу согласием, мы будем вместе круглосуточно». Ты об этом подумал?

– Да ну? Вот ты как повернула! – Кирилл не мог признаться, что только об этом и думал в последнее время. – Мы столько времени тратим на транспорт, столько часов проводим друг без друга. Это неправильно. Я хочу это исправить, а ты?

– Хорошо. Я тоже готова это исправить. – Майе едва удалось скрыть радость. Кажется, все складывалось замечательно.

Так Майя переехала к нему и получила место медсестры в лучшей больнице города. Но переживала она не напрасно. Интуиция подсказывала, что нет повода сложить руки и почивать на лаврах внешне прочных отношений. Она не успела почувствовать себя по-настоящему вольготно в доме Кирилла. Закон компенсации идеально сработал и в этом случае. Одно Майя получила, а другое вскоре потеряла. Она дождалась перемен, но вовсе не тех, о которых мечтала.

Случилось то, чего Майя боялась: она почувствовала, что их отношения безвозвратно изменились. Не нужно ей было соглашаться на переезд. В их отношения вошла будничность, улетучилась романтика томительного ожидания встреч. Кирилл слишком быстро почувствовал себя лишним в дрейфующей лодке семейного быта. Майя искала оправдания для любимого. Только она во всем виновата. Она – женщина. Значит, не смогла, не удержала. Майя мучила себя, не желая признавать, что в разрыве никогда не виноват один.