Ким Лоренс - Любовная терапия

— Я не сказала «да», — слабо запротестовала Кэт.

— Пока еще.

Его надменность и самоуверенность рассмешили ее. Что она может с ним поделать? Сказать, что он закоренелый шовинист? Кэт взволнованно смотрела на него, не замечая ничего вокруг.

Друзилла недоуменно переводила взгляд с Мэтта на Кэтлин. Первой ее мыслью было, что все это шутка — она никогда не понимала юмора своего единственного сына. Но потом она заметила его взгляд. Мэтт никогда ни на кого не смотрел так, как он смотрел сейчас на Кэтлин. А на вспыхнувшем лице девушки было написано слепое обожание.

— Когда я планировала... — промямлила Друзилла, — то и не надеялась...

— Твоя затея удалась, мама, Кэт — настоящее сокровище, — прервал ее Мэтт нетерпеливо. Кэт услышала, как он назвал ее сокровищем, и просияла. — Но я так и не понял, почему ты ушла от отца.

— Ты же ушел, — ответила Друзилла.

— Это другое дело. Я его сын, а не жена.

— Я скоро перестану ею быть, — объявила Друзилла и добавила: — И я надеялась, что ты-то сможешь меня понять. Он зашел слишком далеко. Все время командует и ждет, что я прибегу, стоит ему щелкнуть пальцами, — мрачно закончила она.

Кэт это описание показалось очень знакомым. Но, будучи хорошо воспитанной девушкой, она предпочла промолчать, хотя фамильное сходство было поразительным.

— Я все время думала о тебе, — продолжала Друзилла. — Он лишил тебя наследства. Тебя — своего единственного сына!

— Он только сейчас до этого додумался? Я считал, он сделал это много лет назад, — перебил Мэтт. На его лице было написано только легкое удивление.

— Он решил оставить все благотворительному фонду! Фонду Коннора Девлина! — фыркнула она. — Так он хочет купить себе бессмертие. И, что самое страшное, он хочет, чтобы я сделала то же самое! Я сказала ему... — Друзилла остановилась, заметив выражение лица Мэтта. — Ты знал? Ты все знал и тебя это не ужасает? Мэтью, эти деньги твои по праву рождения!

Мэтью пожал плечами.

— Это всего-навсего деньги. И отец волен распоряжаться ими по своему усмотрению. Он ничего мне не должен.

Судя по выражению ее лица, Друзилле сложно было понять ход его мыслей.

— Ну, так или иначе, у тебя есть мои деньги и этот дом, что бы ни говорил твой отец! — заявила она. — Последней каплей было то, что он велел мне выбирать между ним и моим собственным сыном. Поставил мне ультиматум! Ну что ж — я сделала выбор! — с триумфом произнесла Друзилла, но тут же снова разразилась рыданиями.

— Господи, мама, — вздохнул Мэтт. — Ты знаешь, что, когда он в ярости, он не отдает отчета в своих словах! Почему ты просто не дождалась, пока он успокоится?

— Ты будто бы ждал!

Кэт заметила, как сильное тело Мэтта напряглось.

— Это совсем другое, — ответил он натянуто.

Друзилла в отчаянии всплеснула руками.

— Конечно, другое. — Она повернулась к Кэт: — Надеюсь, ты понимаешь, на что идешь, выходя замуж за одного из Девлинов! — Она снова повернулась к сыну: — Иногда мне кажется, вам с отцом нравится враждовать друг с другом! А пока вы заняты войной, кто старается сохранить мир в семье? Но с меня хватит! — Друзилла рухнула в кресло.

— Посмотри, что ты наделал, — воскликнула Кэт, опускаясь на колени рядом с плачущей женщиной.

— Женщины! — застонал Мэтт, направляясь к бару. Он достал бренди и налил в бокал.

— Я не люблю бренди, — напомнила мать.

— Это не для тебя, — сказал он, опустошив бокал одним глотком.

И тут в холле послышался громкий шум. Кэт услышала крики разъяренного мужчины.

— О господи! — застонала Друзилла. — Это твой отец.

Кэт ошеломленно наблюдала, как женщина вскочила на ноги, бросила взгляд на свое отражение в зеркале и, довольная увиденным, снова уселась в кресло. Друзилла была явно рада тому, что муж пришел за ней.

Кэт сразу поняла, что мужчина, ворвавшийся в комнату, — отец Мэтта. Они были не слишком похожи внешне. Только рисунок бровей был одинаковым. Но то, как он держал голову, выражение лица были точно такими же, как у Мэтта. Он был почти таким же высоким, как сын, но более крепким и коренастым, даже несколько полноватым, однако было очевидно, что лишние килограммы не доставляют ему неудобства. Крупный мужчина в дорогом костюме излучал властность и самоуверенность, которые, впрочем, испарилась, стоило ему увидеть высокую фигуру сына в комнате. Но он быстро принял надменный вид. Кэт сразу решила, что он не нравится ей, потому что он не нравился Мэтту.

— Я должен был догадаться, что ты стоишь за всем этим, — крикнул Коннор. — Ты настраивал ее против меня все эти годы!