Марго Романова - Тайга

Николай выскочил на улицу и, не разбирая дороги, понесся вперед. Дикая ярость и обида разрывали его мозг и искали пути выхода наружу. Держать в себе такие эмоции было почти невозможно. Быстрый шаг перешел в бег. Все время, проведенное в разлуке с Ирой, он был уверен, что в его жизни нет и никогда не будет человека ближе и роднее, чем она. Что никто и никогда не любил и не понимал его так, как она. Его сердце страшно тосковало по ней, а душа радовалась тому, что она у него есть. Он этим жил, и в это верил. Сейчас же он остался непонятым, более того — она насмехалась над ним, она ему не верила. Что может быть больней?

Когда дышать было почти невозможно, а левый бок раздирала пульсирующая боль, он, наконец, остановился и, оглянувшись по сторонам, с удивлением понял, что находится в самом центре города, недалеко от кафе, в котором оставил Иру. Оказалось, что все это время он бегал по кругу. Усмехнувшись, он спросил сам себя и тут же ответил:

— А ты бы поверил? Вряд ли.

Ему стало ужасно стыдно за себя. Бросить девушку одну в кафе и умчаться в неизвестном направлении. Очень "мужской" поступок. Ира никогда ему этого не простит и будет права. Не надеясь застать ее в кафе, он все же решил туда заглянуть. А вдруг? Но чуда не произошло. За их столиком ворковала друга пара. Совсем юный парнишка нашептывал что-то милой девчушки, которая закатывала глазки и счастливо улыбалась ему в ответ.

Тяжело вздохнув, он не торопясь побрел на темную улицу. Долго рассматривал веселые, яркие огоньки, зазывно мигающие на вывеске, и думал о том, куда могла пойти Ирина. Несколько раз набрал номер ее сотового, но аппарат оказался отключен. Тогда он решил пойти к ней домой.

Дверь ему открыла Марина Юрьевна. Заплаканная и опухшая, со сбитыми набок волосами, она смутно напоминала ту холеную и высокомерную женщину, которой была всегда.

— Что случилось? — испугался Николай. — Что-то с Ирой?

— Ты еще спрашиваешь, гадкий никчемный мальчишка?! — злобно прошипела она. — Ты мне всю жизнь испортил, мелкий пакостник. Ненавижу тебя! Зачем ты приехал? Жил бы да жил в своей Москве.

— Вы не правы, Марина Юрьевна, — отшатнулся от нее Николай. — Почему вы так относитесь ко мне. Что я вам сделал? Я люблю Иру, очень сильно. Я не могу безе нее. Поэтому и приехал. Не понимаю, чем заслужил вашу ненависть.

— С торца нашего дома открылась пельменная, жди меня там, — захлопывая перед Николаем дверь, распорядилась она.

Ждать пришлось почти час. Зато, когда Марина Юрьевна, зашла в пельменную, она была прежней надменной дамой. Как-будто и не было той, запуганной и зареванной, ненавидящей весь окружающий мир. Грациозно опустившись на пластмассовый стульчик, она достала из сумочки тоненькую дамскую сигарету. Николай не курил, но под ее пристальным взглядом зачем-то начал судорожно хлопать себя по карманам. Испуганно посмотрев на нее, он бросился к небритому, полному мужчине и попросил у него зажигалку.

— Ни с кем не делюсь своим добром, — тяжело посмотрела на Николая мужик. — Могу продать. Пятьдесят рублей.

Николай оглянулся по сторонам. В пельменной больше посетителей не было. Швырнув на загаженный столик пятидесятирублевую купюру, он выхватил из рук мужика зажигалку.

Когда он вернулся к своему столику, Марина Юрьевна уже прикурила. Ее собственная, украшенная синими стразами зажигалки и лежала на столе.

— Что за ненужная суета, Коленька? — усмехнулась она. — Я сама в состоянии о себе позаботиться.

— Почему вы мне ничего не сказали? Вы ведь прекрасно понимали, куда и зачем я пошел! — с трудом сдерживая ярость, сквозь зубы процедил он.

— Мало ли по каким таким делам ты отправился? Может, ты решил руки перед едой помыть? — не отводя от него насмешливого взгляда, протянула она.

— Ясно, — Николай с силой рванул на себя легкий стульчик, словно пытаясь выплеснуть на него всю свою злость. — О чем вы хотели со мной поговорить?

— О моей дочери, естественно. Других тем для беседы у нас нет.

— Странное место для встречи вы выбрали, — немного успокоившись, отметил Николай. — Не думал, что вы посещаете подобные заведения.

— Ты правильно думал, — презрительно сморщив носик, она затянулась сигаретой. — Но для общения с тобой — это самое подходящее место. Конечно, можно было поговорить и дома. Но Леша сегодня очень устал и сейчас отдыхает. Ни к чему нарушать его покой.

— Ни к чему, — задумчиво повторил Николай. — Так что там с Ириной? Кстати, она домой не вернулась?