Марианна Уиллмен - Город грез

- Так-то лучше. - Он улыбнулся, но глаза его были по-прежнему тревожны. - Совет синьоры разумен, Клэр. Давай-ка выведем тебя на свежий воздух. Тут в парке, за углом, есть ресторан. Я беру на себя еду.

Она знала, что он прав, и не стала спорить.

- Ожерелье…

- Конечно, синьорина. - Женщина помоложе завернула шкатулку в золотистую оберточную бумагу и вложила в ее сумку маленький сверток.

Клэр и Вэл уже собирались уходить, когда пожилая женщина слегка прикоснулась к запястью Клэр.

- Хорошо, что вы приехали в Венецию. Будет еще лучше, когда вы уедете.

- Ну, - сказала Клэр позже, когда они с Вэлом устроились за столиком с видом на Рио Сан-Зулиан. Мимо скользила гондола - пустая, если не считать одинокого гондольера. - Никогда еще мне не предлагали убираться так вежливо. Не очень-то дружелюбно с ее стороны.

Он посмеялся ее шутке, но голос был серьезным.

- Я не думаю, что она предупреждала тебя держаться подальше. Я думаю, она предсказывала твою судьбу. - Вэл погрузил ложку в густой овощной суп. - Любой в Сан-Марко слышал о синьоре Фраскатти. Ее называют попа - бабушка. Про нее говорят, что она может видеть будущее и накладывать любовные заклинания. Некоторые говорят, что она может навести дурной глаз.

Клэр внимательно посмотрела в его лицо. На нем играли свет и тени, отраженные от канала.

- Ты веришь, что это возможно, Вэл?

- Я не знаю - но надеюсь, что да. - Морщинки на его лице стали суровыми, а в глазах бродили какие-то неотступные мысли. - Жизнь бывает довольно мрачной без маленького волшебства.

Не задумываясь, она протянула руку через стол и накрыла его руку. Ей хотелось прикоснуться к его лицу, убрать эту нахмуренность, увидеть, как тени исчезают из глаз.

- Бывало очень плохо? Его челюсть сжалась.

- Я стоял на гребне горы вместе с одним пылким молодым британским журналистом, когда ударил миномет. В следующий момент я уже был один.

Он опустил ложку.

- С меня хватит этого супа. Давай закажем десерт. Я бы взял все, что есть в меню.

Она отдернула руку. Он всегда был такой, черт возьми. Отгораживался от нее. Весь их брак она стучала в запертую дверь его молчания, никогда не зная, что окажется с другой стороны.

Ее вдруг поразило понимание того, что он всегда действовал поверхностно и эгоистично. И глупо тоже. Вэл не был таким уж везучим, каким она его считала. По существу, судя по тому, что он ей рассказал, ему просто повезло остаться в живых.

Ей никогда раньше не приходило в голову, что в своих командировках он подвергался опасности. Ее ввел в заблуждение ореол непобедимости, который сопровождал его. Вэл видел и пережил ужасные вещи. У него просто хорошо получалось скрывать это. Очень хорошо.

Подошел официант. Клэр позволила ему забрать ее тарелку с недоеденным рисом с грибами и, нахмурившись, посмотрела на меню, написанное мелом на черной доске рядом с кафе.

Перед темноволосой молодой женщиной напротив стояла стеклянная чаша на ножке с тирамису, любимым десертом Вэла. Она с удовольствием погрузила ложку в пропитанную кофе пенную смесь «дамских пальчиков», маскарпоне и взбитых сливок.

Клэр колебалась. Тирамису было ее слабостью тоже. Она уже сейчас почти ощущала на кончике языка вкус сочной сладости. Через мгновение у нее потекут слюнки. Но она боялась, что если съест слишком много, не сможет ужинать у графа Людовичи.

За другим столиком пара делила чашу с дыней и ягодами.

- Эти фрукты выглядят неплохо. - Она улыбнулась маячившему поблизости официанту. - Ilfritto misto, per favore.

Официант казался озадаченным. Вэл поперхнулся вином и яростно замотал головой.

- La frutta mista.

Официант скрыл улыбку, кивнул и вошел внутрь. Клэр сложила руки на груди и вздохнула.

- Я так понимаю, что заказала что-то не то? Он усмехнулся.

- Нет, если ты действительно хотела на десерт ассорти из жареной рыбы.

- Ой. - Ей захотелось стукнуться головой о стол.

- Вместо этого ты получишь блюдо с разными фруктами.

- Слава Богу! - Клэр скорчила гримасу. - Я здесь родилась. Я провела первые годы жизни в Венеции и всегда была сильна в иностранных языках. Почему же самые простые итальянские фразы даются мне с таким трудом?

. Вэл отпил красного вина и пожал плечами.

- Может быть, у тебя с итальянским связана какая-то умственная блокада: по непонятной причине, имеющей корни в прошлом, на самом деле ты не хочешь учить его.

- Что это, черт возьми, означает? Он нагнулся вперед.

- Я думаю, ты могла бы выучить все что угодно, если бы настроилась. Но ты была всегда такой упрямой, как двухголовый осел. И если ты не хочешь что-то обсуждать, ты просто замолкаешь. Отгораживаешься. Ее это задело.