Даниэла Стил - Саманта

Чарли ухмыльнулся в восторге от того, что разговор принимает такой оборот, и тут сестра, появившаяся в окошечке, подала ему знак, что пора уходить.

— Я должен идти, Сэм. Но я сегодня вернусь. О’кей, детка?

— О’кей.

Сэм ласково улыбнулась Чарли, закрыла глаза и уснула. Возвратившись в отель, Чарли позвонил Мелли и сказал, что Сэм наконец пришла в сознание.

— И что это значит/ — Мелли все равно безумно тревожилась, однако Чарли бурлил от радости.

— Не знаю, любовь моя. Но на сегодняшний момент это наверняка отлично. Я ведь думал, что… что мы ее потеряли.

На другом конце провода Мелли кивнула.

— Я тоже так думала.

Чарли пробыл в Денвере еще две недели, а затем и Мелли, и Харви начали требовать, чтобы он вернулся домой. Чарли понимал, что ему надо вернуться; он страшно соскучился по Мелли и ребятишкам, но ему очень не хотелось оставлять Сэм одну. И все же он не мог торчать в Денвере еще три месяца. В тот вечер, когда Чарли пытался заставить себя позвонить по телефону и заказать авиабилет на следующую неделю, у него возникла идея. Наутро он дождался врача у двери его кабинета и нервно, сбивчиво изложил ему свой план.

— Как вам мое предложение, доктор?

— Это очень рискованно. Стоит ли так рисковать? Почему так важно перевезти ее в Нью — Йорк?

— Потому что там у нее друзья. А здесь совсем никого нет.

— А ваши родители? Они не могли бы приехать?

Чарли непонимающе уставился на врача, но потом вспомнил, что до сих пор выдает себя за брата Саманты, и отрицательно покачал головой.

— Нет. Они путешествуют по Европе, и я вряд ли смогу с ними связаться раньше, чем через месяц.

Чарли уже знал, что с семьей Сэм может связаться через контору ее отчима, но Саманта категорически возражала против этого. Она не хотела, чтобы Чарли сообщил о случившемся ее матери.

— Поймите, я не могу оставить ее здесь одну, а мне обязательно нужно вернуться.

— Я понимаю. — Врач задумался. — Но вы же оставите ее в хороших руках.

— Да, знаю. — Чарли тепло посмотрел на врача. — Но… именно сейчас… как только выяснится, что ее ждет в будущем, доктор, Саманте понадобится поддержка всех ее друзей и близких.

Врач задумчиво кивнул:

— С этим я спорить не могу. Хотя на данный момент для нее главное — полный покой. В этом случае и еще если нам удастся уберечь ее от пневмонии, она будет вне опасности.

Пока именно это представляло для Саманты наибольшую угрозу; пока она лежала в большом пластмассовом лонгете, была подвешена к огромному агрегату, который она называла «шампуром», и ее, как жареного цыпленка, несколько раз на дню поворачивали в разные стороны. Однако она до сих пор не подозревала о последствиях травмы, а врач хотел ей сказать лишь тогда, когда она как следует окрепнет. Сейчас это было еще рано.

— Вы правы, Петерсон. Как только она узнает правду — а произойдет это довольно скоро, — вы все ей будете нужны. Я не могу скрывать от нее правду вечно. Но ведь прошло только две недели. Сознание ее, конечно, уже прояснилось, она меньше спит и вполне соображает, что к чему, однако известие о том, что она больше никогда не будет ходить, может оказаться слишком большой психологической травмой. И мне бы хотелось, чтобы вы в этот момент были здесь.

— Или она там, с нами. Что вы на это скажете?

— Ваша фирма может заказать чартерный рейс? Они пойдут наэто?

— Да, — Утром Чарли позвонил Харви, и тот велел не останавливаться ни перед какими издержками. — Они оплатят работу сиделки, врача, использование любых приспособлений, какие вам понадобятся. Мы все оплатим.

— Ладно, — задумчиво произнес врач. — Ладно, если в ближайшие несколько дней ее состояние не ухудшится, я все организую, и в эти выходные мы отправим ее самолетом в Нью — Йорк.

— Вы полетите с нами? — спросил Чарли, затаив дыхание.

Врач кивнул.

— Слава Богу! — вскричал Чарли. — Спасибо, доктор!

Доктор улыбнулся, а Чарли побежал сообщить приятные новости Сэм.

— Ты поедешь домой, малышка.

— Я? Меня отпустят? — Сэм пришла в полное изумление и неописуемый восторг. — Но как же мой шампур? Нам не скажут, что мы везем с собой слишком много багажа, что это лишний вес?

Сэм шутила, однако Чарли почувствовал, что она нервничает. Саманта уже начала осознавать тяжесть той опасности, которая ей угрожала совсем недавно, и понимала, что опасность еще не позади. Она лишь не знала, что ноги у нее парализованы. Но рано или поздно узнает. При мысли об этом Чарли неизменно съеживался. Пока лонгет не снят, Сэм, конечно, ни о чем не догадается…