Даниэла Стил - Саманта

Саманта рассмеялась в ответ и ласково убрала его руки.

Разве это недостаточно веские причины? — жалобно воскликнул Тейт.

Веские для чего, мистер Джордан? — Саманта дразняще прищурилась и, отвернувшись от Тейта, принялась убирать со стола. Но донести тарелки до раковины не успела: Тейт отобрал их, поставил на стол, потом легко подхватил Сэм на руки и вынес из кухни в длинный коридор, который вел в ее комнату.

— Туда, Саманта? — В голосе Тейта звучала несказанная нежность, а глаза прожигали ее насквозь.

Саманта хотела остановить его, сказать, чтобы он вернулся назад, но не смогла. Она лишь кивнула и сделала неопределенный жест, указывая на коридор. А потом, хихикнув, попыталась отстраниться.

— Не надо… перестань, Тейт! Сейчас же поставь меня на пол!

Он тоже засмеялся, но не послушался и пошел дальше, остановившись только у полуоткрытой двери в конце коридора.

— Это твоя комната?

— Да. — Саманта скрестила руки на груди, а он прижимал ее к себе, словно маленького ребенка. — Но я тебя сюда не звала.

— Правда? — Он поднял одну бровь и, переступив порог, с интересом огляделся. Затем, не тратя лишних слов, положил Саманту на кровать и порывисто поцеловал в губы. Игры внезапно окончились, и бешеная страсть, прорвавшаяся наружу, застала Саманту врасплох. Она опешила от его напора, от жгучих прикосновений его жадных губ и рук, от тяжести вдруг навалившегося тела… Буквально в следующий миг Тейт уже лежал рядом, а ее одежда — да и его тоже — куда‑то исчезла… словно растаяла… Саманта вокруг ничего не замечала, лишь чувствовала прикосновение его нежной плоти, его ласковых рук… они постоянно блуждали по ее телу, воспламеняя кровь… Длинные ноги словно захватили Саманту в капкан, а губы жадно пили ее поцелуи. Он прижимал ее все ближе и ближе, пока она не сдалась и сама не прижалась к нему, тихонько постанывая, сгорая от нетерпения… И тут он неожиданно отстранил Саманту, и она увидела в его серьезных глазах немой вопрос. Тейт Джордан никогда не овладевал женщиной насильно, и ее не собирался принуждать. Ему нужно было получить подтверждение, что она хочет отдаться ему, и, когда он поймал ее взгляд, Саманта молча кивнула. В следующую секунду он вошел в нее, вошел глубоко, с размаху. Она вскрикнула от удовольствия, а он проник еще глубже, и Саманта, издав новый стон, понеслась навстречу экстазу. И это повторялось снова, и снова, и снова…

Казалось, прошла целая вечность, когда он наконец лег рядом с Сэм. В комнате было темно, дом погрузился в тишину. Большой, могучий мужчина, насытившись любовью, блаженно вытянулся на постели, и Сэм счастливо зажмурилась, почувствовав, как нежные губы касаются ее шеи.

— Я люблю тебя, Белогривка. Люблю.

Это звучало так искренне, но Саманте все равно захотелось спросить: «Правда?»

Неужели правда? Неужели ее снова кто‑то полюбил? Полюбил по — настоящему и не причинит ей боли, никуда от нее не уйдет? Слезинка выкатилась из уголка глаза и капнула на подушку. Тейт печально посмотрел на Саманту и кивнул. Притянув ее к себе, он принялся ласково укачивать Сэм, тихонько приговаривая, как бормочут, успокаивая раненое животное или крошечного ребенка:

— Все хорошо, малышка. Все теперь хорошо. Я здесь, с тобой…

— Извини… — слов было почти не разобрать, потому что из груди Саманты вырвались громкие рыдания: казалось, тоска, жившая в ее душе, вылетела наружу, словно стая птиц.

Так продолжалось около часа; они лежали, сплетясь в объятиях, а когда наконец Сэм выплакала все слезы, по телу Тейта пробежала уже знакомая дрожь… Саманта невольно улыбнулась и прижалась к нему теснее.

— Все в порядке? Ты успокоилась? — Голос Тейта резко рассек тишину темной комнаты.

Саманта молча кивнула.

— Отвечай!

— Да.

Однако он не шевелился, пристально вглядываясь в ее лицо.

— Ты уверена?

— Да.

И Саманта своим телом дала ему понять то, что не могла выразить словами благодарности: выгнув дугой спину, она слилась с ним воедино, и он испытал ничуть не меньшее наслаждение, чем она. Тела их тесно переплелись, Саманте ни с кем еще не было так хорошо, и, заснув наконец на одной кровати с Тейтом Джорданом, она счастливо улыбалась.

Когда наутро зазвонил будильник, Саманта медленно пробудилась и на ее губах опять заиграла улыбка — Сэм ожидала увидеть рядом с собой Тейта. Но вместо этого увидела под маленькими часами записку. Тейт оставил ее в два часа ночи, перед тем как потихоньку выскользнуть из спальни Саманты. Это он завел будильник и черкнул несколько слов на клочке бумаги. Записка содержала всего одну фразу: «Я люблю тебя, Белогривка!»