Даниэла Стил - Саманта

— Да, и он снова женился, а в марте у них родится ребенок.

Лучше сказать ему все сразу, не оттягивая! Странно, но почему‑то ей стало хорошо от того, что можно одним махом со всем покончить, рассказать мучительную правду, признаться, как на исповеди. Только бы поскорее с этим разделаться!.. Однако она заметила, что он пристально наблюдает за ней.

— Вам ведь наверняка очень больно.

— Вы о чем? — Она сперва не сообразила, что он имеет в виду.

— О ребенке. Вам хотелось иметь детей?

Саманта колебалась всего мгновение, а затем кивнула и резко поднялась с кресла — качалки.

— Вообще‑то да, мистер Джордан. Но я бесплодна. Поэтому мой муж получил то, что хотел… в другом месте…

Приблизившись к окну, она стояла, глядя на озеро, и не услышала, как он подошел. Тейт встал за спиной Саманты и обхватил ее за талию.

— Это все не важно, Сэм… и ты не бесплодна. Бесплоден тот, кто не может любить, не способен отдавать, замкнут, зациклен на

себе и весь выдохся. Все это к тебе не относится, Сэм. Ты не такая.

Он медленно повернул Саманту лицом к себе. В ее глазах застыли слезы. Она не хотела, чтобы Тейт их видел, но не смогла воспротивиться, когда он поворачивал ее: в его руках был какой‑то магнетизм. Тейт нежно поцеловал ее в оба глаза, а затем потянулся к губам и впился в них таким долгим поцелуем, что Сэм чуть не задохнулась.

— Тейт!.. Не надо… Нет… — Саманта отбивалась, но слабо, и в результате он прижал ее еще крепче.

Она почувствовала запах мыла и табака, а когда уткнулась носом в его грудь, ощутила под щекой грубую шерстяную ткань.

— Почему нет? — Тейт взял ее пальцем за подбородок и заставил снова посмотреть на него. — Сэм!

Она ничего не ответила, и он опять поцеловал ее. А потом прошептал на ухо, тихонько, но так, что сердце гулко забилось у нее в груди:

— Сэм, я хочу тебя. Я никого еще так не хотел.

Саманта ответила мягко, но выразительно, поглядев Тейту в глаза:

— Этого недостаточно.

Он кивнул:

— Я понимаю.

Наступило долгое молчание.

— Но больше я ничего предложить не смогу, — наконец вымолвил Тейт.

Теперь настала ее очередь. Саманта ласково улыбнулась и повторила его вопрос:

— Почему нет?

— Потому что… — Тейт поколебался, но все же ответил, и его негромкий смешок был слышен в каждом уголке прелестного маленького дома: — Потому что я, в отличие от тебя, действительно бесплоден. Мне и вправду нечего отдать.

— Откуда ты знаешь? Ты что, недавно проверял? *

— Нет, ни разу за восемнадцать лет, — последовал торопливый, честный ответ.

— И ты считаешь, что тебе уже поздно влюбляться?

Тейт помолчал, и Сэм посмотрела по сторонам; взгляд ее немного задержался на спортивных призах, потом вернулся к Джордану.

— Ты думаешь, он ее любит, Тейт?

Тейт кивнул.

— И я так думаю. Но он вовсе не смелее тебя, хотя, конечно, очень смелый и мужественный, — именно на этих словах Саманта снова посмотрела на Тейта. — Точь — в — точь, как ты.

— Значит ли это…

Тейт говорил тихо, лаская своими губами ее губы, так что сердце Саманты готово было вырваться из груди, а в мозгу молнией проносились мысли: зачем она целует этого чужого мужчину, этого ковбоя… целует и пытается вдобавок объяснить, почему он должен влюбиться?.. Ей хотелось спросить себя, что, черт возьми, она вытворяет, но Саманта не успела.

— Значит ли это, — продолжал Тейт, — что, если я признаюсь тебе в любви, мы сразу же, прямо здесь, займемся любовью?

Он явно был позабавлен, и она, усмехнувшись, покачала головой.

— Я так и думал. Так в чем же ты пытаешься меня убедить? И зачем?

— Я пытаюсь тебя убедить в том, что ты еще можешь влюбиться, еще не поздно. Посмотри на них! Когда с ними это случилось, они были старше, чем мы сейчас. Явно старше!

— Да… — Однако голос у Тейта был не очень уверенный. Он задумался.

— А какая тебе разница, влюблюсь я еще раз или нет?

— Я хочу доказать тебе, что такая возможность существует.

— Для чего? Ты проводишь научное исследование?

— Нет, — прошептала Саманта. — Я хочу это выяснить для себя.

— Понятно. — Он ласково погладил Саманту по светлым волосам, собранным в тугой узел, немного поборолся со шпильками, которые удерживали прическу, и наконец выпустил на волю ее роскошные волосы, которые густой волной рассыпались по ее спине. — Боже мой, какие у тебя прелестные волосы, Сэм!.. Паломино, белогривая моя… — еще тише прошептал Тейт. — Малышка паломино… Как же ты прекрасна!