Даниэла Стил - Саманта

Единственным, что действительно тревожило Сэм — да и то лишь некоторое время, — был вопрос, откуда достать нужные деньги; однако если человеку чего‑нибудь очень хочется — а ей хотелось страстно, — он горы способен свернуть. Кэролайн оставила Саманте небольшую сумму денег, которая в первые же недели была истрачена на строительство. Потом подоспели деньги, вырученные за продажу скота, а после этого Джош подкинул Саманте весьма полезную идею. Он сказал, что теперь им не понадобится большая часть современного оборудования, имевшегося на ранчо, не будут нужны тракторы, грузовики, сельскохозяйственный инвентарь. Поэтому Сэм продала их и построила шесть новых коттеджей и плавательный бассейн. Когда и эти деньги подошли к концу, она занялась поисками грантов и обнаружила, что это новый источник средств, о котором она раньше и не подозревала, а получив три гранта, взяла ссуду в банке.

За месяц до открытия ранчо Саманте позвонил Харви, который отдыхал в Палм — Спрингсе вместе с Мэгги: устраивал со своими, старыми приятелями теннисные турниры. Харви спросил, нельзя ли им с Мэгги навестить Саманту, а когда приехал, то заявил, что хочет вложить в ее ранчо пятьдесят тысяч долларов. А ей как раз не хватало такой суммы, и, когда он выписал чек, Саманта сказала Харви, что его послал сам Господь Бог. Так что теперь средства у нее были, а через год или два на банковском счету ее организации уже будут деньги, и они перейдут на полную самоокупаемость. Сэм не стремилась разбогатеть на этом деле. Она хотела заработать лишь столько, сколько необходимо для обустройства жизни и поддержания хозяйства на ранчо.

Сэм сказала Чарли, что открытие намечено на седьмое июня и

через несколько дней на ранчо должны приехать недостающие специалисты по физическому тренингу. Кроме того, предстояло еще привезти несколько лошадей. Ванны уже были оборудованы джакузи, бассейн выглядел фантастически, в коттеджах было очень уютно, и в ближайшие два месяца Сэм собиралась принять тридцать шесть ребятишек.

— А когда я смогу приехать?

— Не знаю, дорогой. В любое время, как только пожелаешь. Или лучше подожди немного, вот мы начнем, сориентируемся немного. Наверное, я буду крутиться как белка в колесе.

Выяснилось, что это было еще мягко сказано. Саманта даже не представляла себе, насколько будет занята. Каждое утро она была завалена работой: приходили письма от врачей, просьбы от родителей, — а потом целый день вместе с Джошем обучала ребятишек. В одной из заявок на грант она заказала специальные седла для детей- ипвалидов. А получив пятьдесят штук, подала заявку еще на пятьдесят, подозревая, что вскоре они понадобятся. В работе с детьми Сэм проявляла безграничное терпение, занимаясь с группами по два — три человека. И всякий раз происходило одно и то же: сначала дети, сев верхом, испуганно вцеплялись в переднюю луку седла. Но потом Джош начинал прогуливать лошадь, дети чувствовали удивительную свободу, движение захватывало их, возникало впечатление, будто они не сидят, а ходят, и в конце концов ребятишки визжали от радости. Наблюдая за ними, Сэм не могла совладать с волнением и неизменно приходила в восторг, а Джош и другие ковбои украдкой смахивали слезу.

Все дети полюбили Саманту, и, подражая старым ковбоям, которые два с лишним года назад прозвали ее за выгоревшие на солнце волосы Белогривкой, тоже стали называть ее так. Где бы она ни появлялась в своем инвалидном кресле: на занятиях с психотерапевтами, в бассейне или в хорошеньких маленьких домиках, где принималась стелить их постели или прибираться в комнатах, — везде слышались крики:

— Белогривка!.. Белогривка!

Сэм за всем успевала следить, а вечером в столовой, где питались все, включая Саманту, велись бесконечные споры по поводу того, кто сегодня будет сидеть за ее столом, кто сядет справа, кто слева. А сев в кружок у костра, спорили, кто будет держать Сэм за руку. Самым взрослым пациентом был шестнадцатилетний мальчик, который поначалу угрюмо молчал и держался враждебно; за полтора года он перенес двенадцать операций на позвоночнике: парень катался на мотоцикле и попал в аварию, а его старший брат погиб. Однако, проведя четыре недели на ранчо, парнишка преобразился. Рыжий Джеф стал его наставником, и они быстро подружились. Младше всех была семилетняя шепелявая девочка с огромными голубыми глазами, на которые то и дело наворачивались слезы. У нее с рождения вместо ног были култышки. Она еще не до конца преодолела свой страх перед лошадьми, но уже прекрасно играла с другими детьми.