Даниэла Стил - Свадьба

— Можешь звонить мне в любое время, когда тебе удобно, детка, — тихо сказал он, когда Рэйнбоу ушла вперед, к лифту. Аллегра сделала вид, что не услышала, и вернулась, чтобы запереть кабинет.

В конце концов получилось так, что в этот день она сама приехала домой поздно. Прочла несколько документов, уточнила некоторые пункты в одном из контрактов Брэма. Кроме того, Кармен недавно получила заманчивое предложение — сняться в фильме, который мог очень сильно повлиять на ее актерскую карьеру. Словом, Аллегре нравилась эта серьезная, ответственная работа, предъявляющая к ней большие требования.

Домой она вернулась в приподнятом настроении и только тогда, осознав, что за весь день Брэндон ни разу не позвонил, задумалась, не рассердился ли он на нее за утренний разговор.

Около девяти вечера Аллегра позвонила ему в офис. По голосу казалось, что Брэндон рад ее звонку. Он сказал, что уже тринадцать часов работает без перерыва и как раз собирался позвонить ей.

— Ты не голоден? — Аллегра уже жалела, что сердилась на него, и вопрос невольно прозвучал немного заискивающе. Но потом она вспомнила свой разговор с доктором Грин:

она вправе ожидать большего.

— Нам приносят бутерброды, правда, мы иногда забываем их съесть.

— Постарайся вернуться домой не слишком поздно, тебе нужно поспать, — напомнила она.

Аллегра подумала, что было бы замечательно, если бы он приехал к ней, но не стала говорить об этом вслух, а Брэндон сказал лишь только, что ему пора возвращаться к работе.

— Я тебе позвоню завтра перед отъездом в Сан-Франциско.

— В это время я буду у родителей — поеду к ним с работы, не заезжая домой.

— В таком случае я, наверное, не буду звонить.

Аллегре захотелось затопать ногами. Ну почему он чуждается всего, что для нее важно, что ей дорого, особенно ее семьи? Наверное, всему виной его панический страх потерять свободу.

— Я позвоню из Сан-Франциско, когда ты вернешься домой.

— Как хочешь, — спокойно ответила Аллегра, радуясь, что сегодня днем у нее была возможность обсудить их отношения с Джейн Грин. После встреч с психоаналитиком все казалось гораздо проще и понятнее, и она воспринимала ситуацию не так драматично. В самом деле, все просто: Брэндон не может любить ее свободно и открыто, как она его. Но сможет ли он вообще когда-либо измениться? Ей хотелось выйти за него замуж — если, конечно, он когда-нибудь разведется и наконец позволит себе любить ее по-настоящему. Аллегра считала, что он по-своему ее любит, но понимала и то, что на него очень сильно давят воспоминания о неудачном браке с Джоанной.

— Как насчет «Золотого глобуса»? Нашла, с кем пойти? — неожиданно спросил Брэндон. Аллегру удивило, что он вообще заговорил об этом.

— Да, все очень удачно устроилось, — небрежно ответила Аллегра, не желая показывать, что она до сих пор переживает из-за его отказа. — Я пойду с Аланом.

— С Аланом Карром? — Брэндон был явно потрясен. Он ожидал, что Аллегра пойдет одна, точнее, с родителями. — А я думал, ты пойдешь с родителями или с братом.

Аллегра улыбнулась его наивности. Церемония вручения «Золотого глобуса» — одно из самых заметных событий года и совсем не то мероприятие, на которое она могла бы пойти с младшим братом.

— Ну знаешь ли, для этого я уже несколько старовата. Но Алан — как раз тот спутник, который мне нужен. Он может смешить меня весь вечер и говорить непристойности о звездах, но они все его знают и любят.

— Я не ожидал, что ты так быстро найдешь мне замену, да еще такого красавчика. — В голосе Брэндона послышалась злая ревность, и Аллегра рассмеялась. Возможно, урок пойдет ему на пользу.

— Я с удовольствием пошла бы не с ним, а с тобой, — честно призналась она.

— Что ж, не забывай об этом. — По голосу чувствовалось, что Брэндон тоже улыбнулся. — Я воспринимаю это как комплимент, Элли. Всегда считал, что я и Алан Карр играем в разных лигах.

— Не стоит придавать моим словам большого значения, — поддразнила Аллегра.

Они проговорили еще несколько минут, но Брэндон так и не предложил приехать к ней переночевать и не пригласил ее к себе. Когда Аллегра повесила трубку, настроение у нее снова упало. Лежа в постели, она думала о своей жизни и своих отношениях с Брэндоном. Ей двадцать девять лет, и у нее есть любовник, которому больше нравится спать одному в собственной постели, чем быть с ней, и который отказался пойти с ней на очень важную для нее церемонию ради того, чтобы побыть со своими дочерьми и бывшей женой. Как ни приукрашивай правду, она все равно горька, все равно причиняет боль и заставляет ее чувствовать себя одинокой. Брэндон какой-то замкнутый и не слишком-то считается с интересами Аллегры.