Даниэла Стил - Свадьба

не знаешь, кто его отец, и собираешься воспитывать этого ребенка? Это даже не дитя любви, а так, ничто.

— Не «ничто», а ребенок! — всхлипывая, воскликнула Саманта. Обстановка накалялась, но Блэр была настроена решительно и не собиралась уступать младшей дочери.

— Сэм, тебе придется от него отказаться. Мы знаем, что так будет лучше для тебя, поверь. Если ты сейчас поддашься слабости, то потом будешь всю жизнь об этом жалеть. Тебе пока не время становиться матерью, — сказала она спокойно, пытаясь оставаться хладнокровной. Сейчас важно было убедить Сэм, что если она в своем юном возрасте обзаведется ребенком, это разрушит всю ее жизнь.

— Нельзя из-за этого отдавать ребенка чужим людям, — возразила Сэм.

В разговор вступила Аллегра. Она старалась быть до конца честной и с сестрой, и с самой собой.

— Это правда, Сэм, — тихо сказала Аллегра, — ты должна сама отказаться от ребенка. Тебе предстоит решить все самой, потому что с этим решением ты должна будешь жить всю жизнь. Для нас, конечно, тоже важно, что ты решишь, но для тебя важнее.

— Сэм, твоя сестра права, — поддержал Саймон. — Но при всем при том я согласен и с мамой. Ты слишком молода, чтобы брать на себя ответственность за ребенка. А мы слишком стары: если ребенка усыновим мы, это будет несправедливо по отношению к нему. От этого не станет лучше ни тебе, ни малышу. Для ребенка будет лучше всего, если ты отдашь его на усыновление хорошим людям.

Блэр посмотрела на мужа с благодарностью. Как всегда, он сказал именно то, что она сама хотела сказать, но у него получилось мягче и убедительнее.

— Откуда мы можем знать, что ему достанутся хорошие родители? — Сэм жалобно всхлипнула. — А вдруг они не будут его любить?

— Сэм, существуют адвокаты, которые специализируются как раз на усыновлении, — снова вмешалась Аллегра. — Тебе не придется обращаться в какую-то государственную структуру. Хорошо обеспеченные бездетные пары сами обращаются к адвокатам и платят им огромные гонорары, чтобы те находили девушек, оказавшихся в таком положении, как ты. Из нескольких потенциальных родителей ты сможешь выбрать ту пару, которая тебе больше понравится. Думаю, в этом смысле ты можешь быть спокойна. Конечно, отдавать ребенка чужим людям не самое радостное занятие, но, как верно заметил папа, есть люди, которым твой ребенок очень нужен и которые будут любить его как родного. У меня как раз есть знакомый адвокат, которая занимается исключительно делами об усыновлении, если хочешь, я могу позвонить ей хоть завтра. — Аллегра не стала уточнять, что сегодня утром уже позвонила знакомой и оставила сообщение на автоответчике.

Возникшая пауза показалась всем бесконечной. Наконец Сэм кивнула. У нее не было выхода, ей было некуда больше деваться, и она доверилась мнению родных. По их словам, она должна отказаться от ребенка ради его же блага, и она им поверила. Самое трудное заключалось в том, что ей было больше не с кем посоветоваться, не на кого больше положиться, некому поплакаться в жилетку. Своим школьным подругам она рассказывать не хотела, в данный момент у нее даже не было мальчика. У нее были только родители и Аллегра, а они в один голос твердили, что следует отказаться от малыша. Сэм понимала, что родные желают добра и ей, и будущему ребенку.

Аллегра пообещала завтра позвонить адвокату, и Сэм, усталая и разбитая, поднялась в свою комнату, чтобы прилечь. Когда младшая дочь ушла, Блэр перестала сдерживаться и разрыдалась. Аллегра села рядом, утешая мать. Саймон выглядел совершенно подавленным, на дом как будто спустились сумерки, даже свадьба была забыта.

— Бедняжка. — Саймон печально покачал головой. — Как ее угораздило совершить такую глупость?

— Убила бы мерзавца, который с ней это сделал! — в сердцах воскликнула Блэр. — Ему-то хорошо, улетел в Японию, небось морочит голову очередной дурочке, а у Сэм вся жизнь испорчена.

— Мама, это вовсе не обязательно, — возразила Аллегра, но ее мать была безутешна.

— Она никогда не забудет эту историю. Сэм всегда будет помнить, как вынашивала ребенка, произвела его на свет, держала на руках, а потом навсегда отдала другой женщине. — Блэр снова думала о Пэдди. Со дня его смерти прошло двадцать пять лет, но она все еще тосковала по сыну. Блэр знала, что так же, как она сама будет всю жизнь помнить о Пэдди, Сэм никогда не забудет своего первенца, которого отдала чужим людям. — У нее просто нет другого выхода.

— Мама, а ты не думаешь, что Сэм могла бы оста- 276 вить ребенка? — осторожно спросила Аллегра. Она сама