Ирина Мазаева - Чужой принц

У Лельки все внутри оборвалось: Шиш хотел, чтобы ОНА ПОМУЧИЛАСЬ.

– А записка? – напомнила Ритка.

– А я решил усложнить задачу и втайне от него подкинул дурацкую записку, – продолжал между тем Хобот. – Прикалываться – так прикалываться. А Галька Григорьева – моя соседка, ее имя просто первое, что пришло мне в голову.

– Ну ты и дурак! – вынесла свой вердикт Ритка.

Лелька же шла ни жива ни мертва. Прекрасная сказка, которую она придумала в своих фантазиях, перестала существовать. Сашка Карманов вовсе не любил ее. Он не думал о ней, покупая эти туфли. Он хотел выкинуть их на помойку. То есть он почти с помойки их притащил, чтобы развлечься: догадается она или нет, кто их подкинул? Ха-ха-ха, как весело!

– Ты что, Федорова, запарилась? – заботливо поинтересовался Хобот. – Носи – не стесняйся, обратно не отберут. А шузы, в натуре, классные. Сам бы носил, если бы был девочкой!

Лелька шла и ничего не могла сказать – ее душили слезы.

– Отстань от человека! – встала на ее защиту Ритка. – Зачем ты рассказал, что Шиш эти туфли выкинуть хотел? Мог бы и промолчать!

– А я не люблю вранье! Да и ты сама хотела знать правду! И вообще, могли бы и сами догадаться, кто туфли подкинул. А то мы ждали-ждали, пока до вас что-нибудь дойдет. Прибегали, как дураки, по первому зову на пляж, в парк, чтобы только послушать ваши рассуждения. А вы – молчали, как партизаны. Вот запарщицы-то!

– Ах так, значит, ты прибегал только из-за туфель? Только узнать, что вышло из вашего прикола? – Ритка встала в позу «руки-в-боки».

– Ритуля! Ну че ты, че ты? Радоваться надо! Благодаря моей безумной идее ты стала меня на свидания приглашать, а я – допетрил, какая ты у меня замечательная! – Хобот подскочил к Ритке, подхватил ее в охапку и закружил.

Довольная Ритка зарделась.

– А Шиш – просто дурак. Сам не знает, че хочет. И молчит всегда, – заверил подружек Хобот, отпуская Ритку. – Вот и пусть один сидит! А я вас приглашаю в кафе! – и он сделал попытку подхватить девчонок под руки.

Ритка радостно «подхватилась», а Лелька вырвалась:

– Мне домой надо! – и поспешила прочь.

– Это ты – дурак! – высказала Ритка Хоботу. – Не видишь, что ли, что из-за вашей глупой шутки человек теперь страдает!

– А она че, решила, что Санек в нее втюрился? – изумился Хобот.

Лелька в две секунды домчалась до пляжа, пробежала по нему мимо отдыхающих, преодолела кучу песка, вскарабкалась на баржу. Пробежала по ней до носа и уселась на горячее железо, подложив собственную спортивную сумку, свесив ноги к воде. Это был не пирс, рядом с которым мелко, – у баржи была настоящая глубина.

Лелька сидела и плакала из-за того, что так глупо обманулась, так легко поверила в сказку. А жизнь – не сказка! Ей пришелся впору хрустальный башмачок, но это вовсе ничего не значит. Ни башмачки, ни она сама ее принцу оказались не нужны.

– А вот и не буду я прыгать в воду! Не буду! – прорыдавшись, сама себе сказала Лелька. – И будет у меня другой принц, настоящий, и все будет по-другому. А глупый надменный Шиш мне вовсе не нужен! Лысых принцев не бывает! – продолжала она шептать себе под нос.

Сзади что-то «заухало» по железу.

Снова все повторялось: Лелька на берегу, противная собака физкультурника и сам он – нелепый спаситель десятиклассниц. «Нет уж, больше всем этим глупостям не бывать!» – решила Лелька, и когда пес подскочил к ней, не оборачиваясь, выставила ему навстречу крепкий кулак.

– Черт! – заорала собака человеческим и подозрительно знакомым Лельке голосом.

Лелька в ужасе подскочила на ноги и обернулась.

– Ты что – больная?! – у ее ног лежал, прикрывая рукой глаз, злой-презлой Шиш.

Секунду назад лежал – он тут же подскочил на ноги и кинулся на Лельку:

– Я тебе сзади глаза руками закрыть хотел, удивить, а ты – сразу в морду?!

– Я… я не хотела… прости… – залепетала Лелька и виновато сделала шаг назад…

Нелитературно выражаясь, Шиш с трудом вытащил Лельку на песок и обессиленно рухнул рядом. На сей раз Лелька в воде не орала, а потому и не нахлебалась. Даже испугаться не успела. Или, точнее, не до испуга ей было.

ШИШ ПРИШЕЛ К НЕЙ НА ПЛЯЖ! НАШЕЛ ЕЕ! САМ!

Он ее любит – почему-то Лелька в этом уже не сомневалась.

Он ее спас. В отличие от спасения ее физруком, это было очень романтично.

В благодарность Лелька осторожно накрыла рукой его руку.

– Федорова, ты – чудовище, – тут же сообщил Шиш.

– На себя посмотри, – весело отозвалась Лелька.

– Я? Да я прекрасен!