Дарья Волкова - Игра стоит свеч

— Да, — выдыхает. — Вы всегда со мной, в моем сердце.

Так и стоят, обнявшись, и молчат. Сказать больше нечего. Пока молчание не прерывает трель телефона. Кайл со вздохом лезет в карман.

— Да, мама. Где? А Джо? Ладно, понял, — и, уже обращаясь к Ники: — Пойдем спасать Профессора. Бабушка временно капитулировала и отсиживается в парикмахерской.

— Профессор, где мой сын?

— Он с Марселем, — отзывается Кеснель, не отрываясь от изучения каких-то чертежей. — Ник, посмотри-ка…

И пока Ники отвлекается на Оливье, Кайл проходит в глубину боксов.

Юный Джо Падрони сидел в компании одного из младших механиков и был занят тем, что методично пытался засовывать все валяющиеся рядом блестящие запчасти себе в рот. А лохматый Марсель так же методично отнимал их у малыша, в результате чего периодически у этих двух возникала дискуссия на повышенных тонах — Джо возмущенно вопил, а молодой механик хохотал.

— Вот ты где, бандит!

Услышав знакомый голос, ребенок поднимает голову и, радостно улыбнувшись во все свои восемь зубов, тянет к отцу ручки. Кайл подхватывает сынишку на руки.

Все, кто хоть однажды видел Кайла Падрона с сыном на руках, не упускали случая съехидничать над чемпионом и проинформировать того, что его сын на него нисколько не похож. И в самом деле — малыш Джо был отменно упитан, белокож, светловолос и голубоглаз. Уродился то ли в мать, то ли в покойного американского деда-боксера. Хотя, принимая во внимание тот факт, что основную часть времени ребенок проводил с бабушкой, общественное мнение склонялось к тому, что более всего Джонатан Падрони походил именно на нее.

Кайла это нисколько не беспокоило. Он заявлял, что главное, а именно, pene [7] pene— пенис(ит.) и страсть к гонкам, его сын унаследовал от отца. А цвет глаз и волос — дело десятое. Сын отвечал отцу глубокой взаимностью, несмотря на несовпадение цвета волос и глаз, и при малейшей возможности не слезал у отца с рук. Хотя возможностей таких у малыша было немного — учитывая, что спустя две недели после его рождения родители вернулись в раллийный чемпионат, а Джо в компании бабушки (которая с возмущением отвергла идею Ники о том, чтобы нанять Джонатану какую-то там няньку при наличии родной бабушки и, оставив хозяйство на мужа, стала на время членом команды «Мак-Коски») отправился следом за родителями в кругосветку.

Надо сказать, что характер у Джо был истинно нордический — он рос спокойным здоровым малышом, давая родителям возможность заниматься любимым делом. Единственное, на чем он настаивал с совершенно сицилийским упрямством — спать он желал только с родителями, в обществе маминой груди. Что доставляло папе просто-таки колоссальные неудобства.

Сейчас же, воспользовавшись тем, что любимый человек номер два оказался в его полнейшем распоряжении, он довольно восседал на шее у отца, с видом триумфатора созерцая с высоты своего положения внутренность боксов. А затем, с папиной-то шеи все видно…

— Мама!!! — завопил упитанный херувим аккурат в ухо отцу.

— Ну, пойдем к маме, — вздохнул Кайл, потирая ухо.

— Смотри, что у меня есть!

— Что это?

Кайл демонстрирует ей электронный ключ.

— Боже мой, ты убил Профессора?

— Нет, — хохочет Кайл, — ограничился подкупом Марселя.

— И что ты ему пообещал? — усмехается Ники.

— Неважно, — отмахивается муж. — Главное — у меня есть ключ от боксов. Пошли.

— Ты все-таки ужасно коварный…

Он запирает гараж изнутри и поворачивается к ней.

— Ну и что ты хочешь показать мне? Новую коробку передач? Я видела, Оливье показал.

— Нет.

— А что тогда? Привезенные вчера «Пирелли» я тоже видела.

— К черту «Пирелли»!

— Что тогда?

— Ник!.. — он демонстративно закатывает глаза. — Мы. С тобой. Здесь. Одни. В гараже. Джо с бабушкой. До тебя все еще не доходит?!

Она звонко хохочет.

— Ты все-таки озабоченный!

Еще бы он не был озабоченный! Беременность, рождение ребенка, эта чертова работа, от которой они временами падали с ног от усталости оба. И этот нахальный упитанный херувим, который спал исключительно между ними! А Ник после родов стала такая… фигура чуть округлилась, приобретя невероятно волнующие очертания. Грудь пополнела и стала еще более чувствительной. И… о, он был не просто озабоченным! Он чертовски озабоченный!

— Чего стоишь? — он стягивает через голову футболку. — Раздевайся!

— Ты такой романтичный… — Ники морщит нос, но взгляда от обнаженного торса мужа не отрывает.