Дарья Волкова - Игра стоит свеч

— Так вас четверо?

— Угу.

— А ты, значит, третий по счету…

— Ну да. А что? — спрашивает он подозрительно.

— Да так… — ответила Ник таким голосом, что Кайл приготовился к пакости. И не ошибся.

— Жил-был бедный крестьянин, и было у него три сына, — нараспев начала Ники. — Старшие двое были прилежные да проворные, а младший — лентяй и грязнуля, каких мало.

Кайл фыркнул, а Ники продолжила, как ни в чем не бывало, входя в роль:

— Целыми днями он сидел у печки и копался в золе. Или, — задумчиво добавила она, — в моторе. Ногти у него выросли длиннющие, словно когти, волосы он отродясь не расчесывал, и прозвали его поэтому Замухрышка, — торжествующе закончила она.

— Ты пересказываешь мне фильм ужасов, который недавно посмотрела?

— Нет, — смеется она, — это сказка.

— Нифига себе сказочка. Откуда ты вообще знаешь такие… сказки? — изумляется он.

— Я, когда в пансионе жила… в детстве… очень любила читать сказки, — в противовес грусти в глазах она усмехается и бодро повествует дальше: — Все сказки народов мира перечитала, какие были в библиотеке.

— И какой народ породил эту чудную сказку? — интересуется Кайл.

Она улыбается не предвещающей ничего хорошего улыбкой.

— Ты не поверишь, но это… шведская сказка. Почти родная тебе.

— Вот черт!

Она звонко хохочет.

Примерно так она и «развлекала» его всю дорогу.

Как бы Ник ни представляла себе брата Кайла, действительность превзошла все ее ожидания.

Они были и похожи, и не похожи одновременно. Та же фигура, тот же рост. Но гораздо более светлая, чем у Кайла, чуть тронутая загаром кожа. Светлые же, с пепельным оттенком, идеально подстриженные волосы. И теплые медово-карие глаза. А черты лица — почти те же. С ума сойти можно!

— Ники, позволь тебе представить моего несносного младшего брата, — сказал Кайл, выбравшись из крепких объятий еще одного представителя диаспоры сицилийских богов, — Томмазо Падрони.

— Для вас, Ники, — видение совершенной светловолосой макушки, прикосновение твердых губ к ее руке, — просто Тома.

Ник потрясенно смотрит в смеющиеся золотистые глаза. И та же самая ироничная улыбка!

— Да, я знаю, в это трудно поверить, — произносит он мягко, с чуть заметным акцентом, — но я действительно его брат. Несмотря на то, что я божественно хорош, а он, — кивок в сторону Кайла, — жалкий уродец.

Ник поперхнулась ответным приветствием. Кайл фыркнул.

— Он просто невозможно избалован, как видишь. Уродился блондином в стране, где все нормальные мужчины — брюнеты. Вот и считает себя красавцем.

— Вы знаете, Ники, — как ни в чем не бывало, говорит Тома, беря Николь под руку и увлекая ее к выходу, — мне кажется, что зависть — это очень плохое чувство. Особенно для мужчины. Вы не находите?

— Эй, ты! — но Тома его не слушает, и Кайлу приходится, подхватив пару сумок, догонять своего брата, уводящего (вот скотина!) его девушку.

— У тебя машина для пенсионеров, ты в курсе?

— Это комфортабельный седан бизнес-класса стоимостью шестьдесят тысяч евро. Полноприводный, между прочим!

— О, для зануды-банкира ты великолепно разбираешься в машинах. Я потрясен.

— Не обращайте внимания, Николь. Если кто тут и зануда, так это Кайл. Считает, что только он знает о машинах все, — Падрони-младший открыл перед ней переднюю дверь. — Прошу. Впереди удобнее. Заодно я вам проведу небольшую обзорную экскурсию.

— Я сам проведу обзорную экскурсию! — Кайл буквально впихнул Ник на заднее сиденье, сел следом. — А ты постарайся обогнать по дороге хотя бы пару грузовиков. Я тебе подскажу, как это сделать, если что.

Экскурсия вышла со стереоэффектом. Братья перебивали и спорили друг с другом, показывая попадающиеся по дороге достопримечательности. Причем в число достопримечательностей попали как замок XIV века, занесенный в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, так и чуть более юная возрастом бензозаправка. Которая была примечательна тем, что в детстве братья Падрони на спор помочились на топливораздаточную колонку на глазах у владельца, и улепетывали, теряя штаны и едва не получив заряд соли в мягкое место. Периодически экскурсия прерывалась нотациями одного из экскурсоводов по поводу скорости передвижения, стиля вождения и умственных способностей другого. Другой не оставался в долгу и тоже высказывался аналогичным образом. Но, несмотря на все эти взаимные подколы, Ники чувствовала — братья искренне любят друг друга. Как же, наверное, это здорово — иметь родного брата! Все эти сожаления она изжила еще в детстве, быстро поняв, что у нее двое родных людей — бабушка и дядя. А теперь и вовсе остался один дядя. Это ее жизнь, и она сложилась так, как сложилась. И все-таки она чувствовала легкий укол зависти к Кайлу, у которого была, судя по всему, большая и дружная семья.