Джослин Рэйнс - Романтика любви

Это была высокая красивая блондинка в стиле Грейс Келли, с умными, но холодными голубыми глазами, с какой-то сверхъестественной способностью добиваться своих целей. У нее был непревзойденный талант радушной хозяйки: любого гостя, даже самого тупого и бездарного, ей легко удавалось убедить в том, что он венец красоты, верх остроумия и кладезь премудрости. Этот ее дар решающим образом способствовал тому, чтобы фирма ее мужа достигла надлежащего могущества и размаха. В качестве жены и матери она ограничилась тем, что родила мужу двоих детей: будущего наследника Джеймса, а через два года — дочь Эмили, после чего решила, что ее миссия выполнена, и переселилась в отдельную спальню.

Все раннее детство Джеймс проводил то в четырнадцатикомнатной квартире на Парк-авеню, то в особняке в Лоукаст-Вэлли, который в двадцатые годы построил для себя один полуграмотный газетный магнат, то в вилле на берегу океана на северной стороне Палм-Бич, недалеко от особняка Кеннеди. Образование Джеймс получил в Шоте, альма-матер отца, и в Пенсильванском университете, библиотека которого была основана его дедом и носила его имя. Он вырос, ясно осознавая, чего от него ждут: по окончании колледжа он начнет работать в «Годдард-Стивенс», а к тридцати годам станет вице-президентом, потом он должен обеспечить компанию достойными наследниками и всегда следовать семейным традициям, выработанным не одним поколением Годдардов.

У него не было ни малейшего шанса встретиться с Кэролайн Шоу.

С первого дня существования «Элеганс» графиня Тамара думала только об одном: как обойти Селесту, давно известную в Палм-Бич законодательницу мод. Тамара провела много дней и не одну бессонную ночь в раздумьях о том, как победить своего смертельного врага — эту наглую потаскушку, которая увела у нее мужа. Оборудуя интерьер «Элеганс», выбирая самые дорогие изящные товары, покупая антикварные «роллс-ройсы» для доставки товаров клиентам, Тамара преследовала единственную цель: быть самой лучшей и уничтожить бизнес этой крашеной блондинки Селесты. Как только это произойдет, то трансильванский прощелыга — бывший муж Тамары — отвернется от Селесты и найдет себе следующую богатую дуру, чтобы доить ее. Характер человека не меняется.

За десять месяцев существования салона «Элеганс» графиня добилась значительных успехов. Она сумела переманить к себе несколько лучших клиентов Селесты; кроме того, многие из известных обитателей Палм-Бич покупали у Тамары белье, одежду и аксессуары для торжественных обедов, благотворительных вечеров, свадебных церемоний и вечеринок, которые фактически составляли основную часть жизни в этом курортном городке. Графиня оказалась очень искусной в бизнесе, возникнув как бы из небытия со своим маленьким салоном и став грозным конкурентом Селесты.

Что касается Кэролайн, то для нее эти первые месяцы работы в «Элеганс» были ошеломляющими, восхитительными, но очень утомительными. Весь первый рабочий день она убирала, вытирала пыль и натирала мебель, пока магазинчик не заблестел. Ее престижная работа на Ворт-авеню, казалось, превращается в настоящее испытание. Когда девушка сделала перерыв, чтобы съесть бутерброд, приготовленный дома, графиня Тамара выхватила его у нее из рук. Держа Кэролайн за запястье, она, сморщив нос, разглядывала обкусанные ее ногти и цыпки.

— Это просто безобразие! Я не допущу, чтобы ты прикасалась к моим товарам этими отвратительными лапами, — заявила она. И велела Кэролайн сделать маникюр в салоне Джорджетты Клингер, который находился напротив. — Отправляйся туда немедленно! И скажи, чтобы твои ногти покрасили самым нейтральным розовым лаком, какой только у них найдется. Терпеть не могу, когда у девушки красные когти, как у дракона, — сказала графиня, грозя Кэролайн пальцем с ярко-красным ногтем.

— А как же мой обед? — спросила Кэролайн, которая успела сильно проголодаться.

— Какой обед? Ты прекрасно знаешь, что тебе надо сбросить вес. Кроме того, как можно думать о еде, когда нужно срочно сделать маникюр? — спросила ее графиня.

— Но я не могу позволить себе маникюр… — начала было Кэролайн. Единственное, что она могла себе позволить, — это вот такие бутерброды с арахисовым маслом. На большее с минимальной зарплатой нечего было рассчитывать. А маникюр в салоне Джорджетты Клингер явно стоил хороших денег.

— Скажи маникюрше Кармиле, чтобы она записала расходы на мой счет, — продолжила графиня, не обращая внимания на слова Кэролайн.