Даниэла Стил - Моменты

— Сколько нам еще добираться до дома? — спросила она.

— Полчаса… ну, чуть больше — чуть меньше… в зависимости от движения по долине Напа.

— Я вдруг проголодалась.

— Там есть пара яблок на заднем сиденье. Вы можете ими располагать. Или давайте остановимся где-нибудь и перекусим. На ваше усмотрение.

Он был признателен Элизабет, что она переменила тему их разговора.

— Яблоки — это мысль замечательная. — Элизабет скинула свой пристежной ремень и, встав коленями на сиденье, потянулась назад, за спину Майкла. — Хотите яблоко?

— Я их ем нарезанными и без серединки.

Что ж, пакетик для мусора она, выходит, не зря с собой прихватила.

— Ну и ну, — сказала она, — неужели мы такие привередливые?

— Это не прихоть, а необходимость. Я принес свои передние зубы в жертву футболу: блокировал один головой прорыв.

— Но игру-то вы выиграли?

— Спрашиваете!

— Ну, хоть я и сгораю от тщеславия, но я ему не поддамся.

Она откусила от яблока большой кусок и передала ему. Жест был вполне естественным и непринужденным, у Майкла даже возникло ощущение товарищества.

— А вы и с винограда кожицу снимаете? — спросил он.

— Там, откуда я родом, у нас есть поговорка про таких людей, как вы.

— Чутье подсказывает, что лучше не спрашивать, какая.

— Остерегайся соседа, который налопается бобов, а потом заявится в гости.

Майкл громко расхохотался, едва не подавившись яблоком.

— Гляди-ка, вот и вы развеселились, — сказала Элизабет.

Весь остаток дороги до дома они старались превзойти друг друга в сомнительных шутках.

Элизабет победила без особого труда.

Амадо, должно быть, услышал, как они подъехали, потому что уже стоял на пороге, встречая Элизабет. После стремительного изложения итогов встречи и обещания утром рассказать все подробнее, Майкл отбыл в дом Патти, на обед по случаю дня рождения Фэйс.

— Хорошо провела время? — спросил Амадо, когда они вошли в дом.

— В итоге получилось, что да.

— Ты, похоже, этим удивлена.

— Я рада доложить, что твой план сдружить нас с Майклом, пока мы не попытались убить друг друга, в конце концов сработал.

— Какой план? Не было у меня никакого плана.

— Ну-ну, перестань разыгрывать невинность, — она бросила — сумочку на стол в холле и обвила руками его шею. — Когда ты, наконец, смиришься с тем, что меня нельзя одурачить? Я знаю, что замышляет твой изобретательный ум, едва ли не раньше, чем ты сам.

Он прижался губами к ее лбу.

— В таком случае, моя дорогая Элизабет, почему бы тебе не сообщить мне, что я замышляю в данный момент?

Она наклонила голову и соблазнительно улыбнулась.

— Замышляешь и дальше обращаться со мной как с женой.

— Замечательно. Впредь мне надо быть поосторожнее со своими размышлениями.

— Никакого проку от этого не будет, — она прижалась к нему. — У меня есть волшебное снадобье, позволяющее видеть даже сквозь свинцовый щит.

— Твое волшебство не имеет никакого отношения к снадобьям.

— Слишком много разговоров. — Элизабет взяла его за руку и повела за собой по коридору в сторону спальни. — Пора приступать к действиям.

Спустя полчаса Элизабет и Амадо лежали рядом на кровати. Их наготу прикрывала небрежно наброшенная простыня, в комнате было так тихо, что им слышалось слабое пульсирование будильника-радио.

— Извини, — сказал Амадо.

— Не надо, пожалуйста. — Элизабет перекатилась на бок и притулилась головой к его груди. — Иногда и я тоже бываю не в настроении. Подумаешь, дело какое!

— Но ты же так хотела получить удовольствие.

— Я хотела почувствовать близость с тобой. Что я и получила.

— Это не одно и то же.

— Ну, может быть, для мужчины и нет. Но для женщины самое большое значение имеют прикосновения и нежность.

— Обещаю тебе, что такого больше никогда не случится.

— Ну, подобных обещаний давать нельзя, ты же все-таки не машина, Амадо. Никто не может делать это по приказу.

— Может быть, дело в…

Элизабет ждала. Но он не договорил, а она, приподнявшись, посмотрела на него.

— В чем?

— Ни в чем.

— Не беги от меня. Хотя бы сейчас.

Он отвернулся от нее.

— Этой весной так много работы. Временами мне хочется иметь вторую пару рук.

Он, конечно, лгал, но Элизабет не знала, что с этим поделать. Понимая, что ему тяжело от ее расспросов, Элизабет снова легла.

— А тебе не поможет, если я расскажу, как сильно люблю тебя?

Амадо поцеловал ее в макушку.

— Да я только и живу, чтобы слушать эти слова.