Даниэла Стил - Моменты

— Я просто прилипаю к телевизору, когда показывают программы о живой природе.

— Когда-нибудь я все-таки не выдержу и куплю телевизор. Я постоянно только и слышу о том, какие замечательные передачи я пропускаю.

— Значит, как я понимаю, сами вы видели птенца орла живьем?

— Когда я был мальчишкой, я два лета проработал на консервных заводах на Аляске.

Элизабет рискнула искоса взглянуть в его сторону. Да уж в самом ли деле это Майкл Логан? Возможно ли, чтобы они с ним вели нормальный разговор?

— Меня это удивляет. Вы мне рисовались этаким усердным зубрилой, стремившимся побыстрее окончить школу…

Майкл усмехнулся.

— Побег на Аляску — это один из опытов мятежной юности.

Элизабет уже открыла было рот, чтобы спросить его еще о чем-то, но тут вспомнила, как тесно был связан Амадо с годами учебы Майкла в колледже. Уж не против ли Амадо бунтовал Майкл, сбегая на Аляску? Возможно, история их отношений не столь уж безоблачная, как это казалось?

И, словно читая ее мысли, Майкл резко встал и заявил, что его, мол, ждет работа. И прежде чем Элизабет осознала, что он собрался уходить, его уже и след простыл. Она внимательно следила, как он бредет через двор и забирается в свой грузовичок, довольная тем, что сделан еще шаг к их дружбе, пусть даже и пробный.

Спустя неделю Майкл остановился у ее кабинета и так и стоял в дверях, пока она не оторвалась от своего занятия и не подняла на него взгляд.

— Заняты? — спросил он.

— Дайте мне секундочку — и я освобожусь, — она допечатала начатое предложение и оттолкнула стул от компьютера. — Чем могу быть вам полезна?

— Амадо сказал, что вам, может быть, будет интересно сегодня съездить со мной…

— Он так сказал? — Элизабет не могла и представить более нелепого сценария. — А куда вы едете?

— В Дэвис. У меня там встреча с Чарлзом Пинкли по поводу результатов одного эксперимента по ферментации.

— Полагаю, Амадо случаем не упомянул вам, почему он считает, что мне это интересно?

Элизабет и в колледже-то едва-едва смогла справиться с курсом химии и мгновенно забыла абсолютно все, чему научилась, как только окончился семестр.

— Нет, он только сказал, что вы хотите изучить все аспекты нашего бизнеса.

И тут рядом с Майклом появился и сам Амадо.

— Я вижу, ты уже сказал Элизабет об этой встрече, — его лицо изобразило виноватую ухмылку. — А я рассчитывал сначала подготовить ее.

— Извини, я решил поехать немного пораньше и посмотреть, не удастся ли подыскать что-нибудь для Патти на день рождения, — ответил Майкл.

— Что это еще за Патти? — спросил Амадо. — Разве ты мне не рассказывал на прошлой неделе о женщине по имени Фэйс?

— Так Патти — это дочка Фэйс. И я не «встречаюсь» с ней в том смысле, который ты имел в виду. Мы с ней дружим еще со школы.

Амадо кивнул и посмотрел на Элизабет.

— Я позвоню Консуэле и скажу, чтобы она задержала обед до твоего возвращения.

Ей так хотелось сказать ему, что она не поедет, что у нее накопилась куча корреспонденции, которую надо разобрать, но она заметила: как напряглась его челюсть, и поняла, лучше уступить. Она взваливала на себя все больше работы, но каждый вечер терялась, когда рабочий день неизбежно заканчивался.

— Не надо, — сказала Элизабет Амадо. — Если я проголодаюсь, то сама что-нибудь приготовлю, когда вернусь.

Майкл многозначительно посмотрел на часы.

— Если мы не хотим попасть в «пробку» на дороге, то надо ехать.

Элизабет перекинула ремешок сумочки через плечо, а потом взяла Амадо под руку.

— Проводишь меня до машины?

Он мягко высвободил руку.

— Не могу. Мне с минуты на минуту должны позвонить.

Этот едва уловимый отказ неприятно поразил Элизабет. Она вопросительно посмотрела на Амадо, но он либо не понял, либо умышленно проигнорировал ее взгляд.

— Передай Чарлзу мои наилучшие пожелания, — сказал он Майклу. — И скажи ему, что я с нетерпением жду его визита в следующем месяце.

И, словно только сейчас вспомнив, он поцеловал Элизабет в щеку.

Менее чем через час Майкл въехал на автостоянку при «Ореховом дереве», этаком гибриде магазина подарков и ресторана, расположенном к востоку от Фэйрфилда. Он всегда здесь останавливался, когда путешествовал по этому отрезку 80-й автомагистрали. Он испытывал слабость к одной особенности этого заведения — имбирному печенью, тем более когда его можно было раздобыть свежим, прямо из духового шкафа. Оно напоминало ему то печенье, что пекла его мать.