Даниэла Стил - Моменты

Мельком упомянутый Амадо «коттедж» в действительности оказался домом с тремя спальнями, в котором он сам жил в детстве. Его время от времени подновляли и использовали исключительно для гостей. Элизабет трудно было постичь смысл такой расточительности.

Когда она заметила Амадо, что ей, мол, нравится его стремление сохранять старый дом, а не сносить его, он засмеялся и сообщил, что это их семейная традиция. У него есть и третий дом, принадлежавший когда-то его прадеду и прабабке. Теперь там живет нынешний главный винодел «Вин Монтойя», по словам Амадо, в большей степени друг для него, чем служащий.

Элизабет за годы своей работы доводилось встречать богатых людей, но впервые она так близко общалась с человеком такого высокого положения. И тем не менее он был одинаково учтив и с женщиной, прибиравшей демонстрационный зал на винном заводе, и с гостями, которых пригласил к себе домой в этот вечер.

Не отрывая взгляда от огня, Элизабет отстегнула застежки клипсов и принялась массировать мочки ушей. Ей бы сейчас совсем не помешала горячая ванна, постель и три-четыре главки той книжки, которую она привезла с собой, — вот тогда бы она сумела снять возбуждение сегодняшнего дня. Порой подобный прием срабатывал, но куда чаще — нет. Элизабет устало вытолкнула себя из кресла и побрела к лестнице.

А спустя полчаса она снова сидела у камина, пристроив на коленях свою книжку. Легкий стук в парадную дверь коттеджа отвлек ее внимание, и она подняла взгляд, радуясь, что читает не кошмары Эдгара По. Стук прозвучал довольно робко, и это давало ей право выбора — открывать дверь или не стоит.

Это оказался Амадо. На нем все еще был смокинг, и лишь отсутствие галстука было его единственной уступкой позднему часу.

— Что-нибудь случилось? — спросила она.

— Нет, просто я увидел свет и подумал, что вы все еще работаете. Но поскольку я уже вижу, что ошибся, позвольте снова пожелать вам доброй ночи, а утром поговорим.

— А я работаю в купальном халате, поскольку так мне удобнее, — сказала Элизабет, а про себя подумала, что эта маленькая ложь позволит Амадо чувствовать себя непринужденно, ведь она совсем не хочет, чтобы он сразу ушел. — Так что вы хотели мне сказать?

— Завтра предстоит одна встреча и…

— Заходите, пожалуйста, — она поглубже запахнула халат. — Вечером холодно, недолго и отморозить себе… хм, ну, неважно, — Амадо тем временем прошел в комнату, но ровно настолько, чтобы она смогла закрыть за ним дверь. — Так что вы говорили насчет встречи?

— Ну, вообще-то это просто завтрак. Я не собирался приходить, но Консуэла предположила, что вы, возможно, сочтете это полезным. Обычно приходит и Майкл, но сейчас его здесь нет.

— Майкл?

— Ах, прошу прощения. Майкл Логан — это мой главный винодел. Все считают, что именно я сделал «Вина Монтойя» тем, что они представляют собой сегодня, но по сути дела эта честь принадлежит Майклу. Если бы он не был загружен другими делами, то вы бы уже с ним познакомились.

Элизабет отметила явную гордость в тоне Амадо.

— И к какому часу я должна быть готова?

— К половине восьмого… отсюда еще полчаса езды, — ответил он и двинулся к двери.

Она, поддавшись какому-то порыву, остановила его.

— Знаете, я давно, как только узнала, что вы предложили мне руководить кампанией, все собираюсь спросить у вас кое-что. У меня такое предчувствие, что от вашего ответа будет зависеть направление, которое я придам этой кампании.

— Ну, вы просто разжигаете мое любопытство. Правда, вы и так делали это в течение всего дня, — он засунул руки в карманы. — А не желаете ли чашечку кофе? Я могу позвонить, и сюда кого-нибудь пришлют.

— В этом нет необходимости. Я еще не научилась готовить суфле так, чтобы оно не оседало, но уж с кофе-то смогу справиться и сама.

Амадо прошел следом за ней в небольшую кухоньку, достал кружки, сливки и сахар, пока она отмеряла воду и кофе и включала кофеварку. Покончив с этим, Элизабет подсела к Амадо за стол.

— Итак, — сказал он, — по-моему, вы собирались о чем-то меня спросить.

Элизабет могла бы подойти к этой теме самыми разными способами. Она выбрала наиболее прямой.

— Почему вы остановили свой выбор на мне?

Он откинулся в кресле и потянулся. Она отметила, что он худощав, с узкой талией и плоским животом.

— А мне было интересно, когда же вы спросите меня об этом.

— Так почему же?

— И еще мне было интересно, как же я отвечу, — он снова засунул руки в карманы. — Мне, как правило, трудно выражать свои чувства в словах. Просто, встретив вас на том рождественском вечере, я понял: вы сумеете разобраться в том, что я намерен сделать из «Вин Монтойя» и почему. И для меня это важно.