Трейси Митчелл - Стерва

— Но зачем?!

— Скажите мне одну вещь. Вы или Джери являетесь наследниками Алекса Китона?

— Ну… только в случае, если мы переживем всех членов его семьи…

— То есть, — Рон оживился, будто напал наконец на след, — если Элис умрет раньше Джери… Вы говорили про какие-то телефонные звонки, я не совсем понял…

— Извини, я так взволнована, не могу ничего толком объяснить, — начала Бренда, пока еще не понимая, к чему он клонит. — Элис звонила миссис Бейли, матери своей близкой подруги Дженнифер…

— Я ее знаю. Кому еще?

— Секретарше Алекса Агги.

— Что она говорила?

— Как будто прощалась и просила ее простить…

— Эти женщины… они часто общались с Элис? Хорошо ее знают?

— Практически нет.

Рон замолчал. Некоторое время он сидел, глядя в одну точку. Все складывалось в весьма стройную картину… даже пугающе стройную. Они с Элис и подумать не могли, что его братец и ее подружка на такое способны.

— О чем ты думаешь? — глухо произнесла Бренда. Рона поразило застывшее выражение ее лица. Она начала прозревать, но, как и он, боялась выговорить то, что само просилось на язык.

— Бренда, я хотел уточнить… Джери могла бы скопировать чей-то голос?

Женщина подняла глаза.

— Рон, она может копировать кого угодно. А по завещанию Алекса нам с ней отходит половина его имущества.

— Вы теперь поняли, что они затевают?

Бренда вскочила.

— Ты сказал, что мы должны дать моей дочери шанс. Так давай сделаем это.

Рон подошел к ней и взял ее руки в свои. Они стояли, словно не в силах сдвинуться с места, словно боясь сделать лишний глоток воздуха. Солнце осветило спальню Элис. Оба одновременно взглянули на ее окно. И почувствовали, что дальше медлить нельзя.

Тревис подъехал к дому Алекса Китона. Раньше, чем они с Джери договорились. Но у него уже созрел свой собственный план. Его братец Ронни еще поймет, с кем имеет дело. Элис наверняка растает, увидев его. Не может же она всерьез предпочесть ему Рона? Это просто смешно.

Он сидел в машине и пытался собраться с мыслями. Джери, наверное, уже начеку. Что за баба… давно они с ней не развлекались, все осторожничали. И, наверное, долго еще не смогут. Когда все будет улажено, ему придется смыться на какое-то время. Да и кто знает, сколько еще протянет старина Алекс… Джери уверена, что он не переживет смерти Элис, но кто знает… может, и Алексу им придется помочь отправиться на тот свет?

Джери в таких делах соображает. Вон она как все продумала! Он бы не смог… Тревис всегда старался держаться подальше от криминала, ему бы такое и в голову не пришло — он человек осторожный.

Да и сейчас… он ведь тут ни при чем. Это все Джери.

Она что-то там подмешает в водичку Элис, а его дело — сторона. Никто не докажет, что они заодно. Даже если удастся высветить их роман. А он будет все отрицать.

Ни один адвокат не заболтает суд до такой степени. Если Джери попадется, ей придется выкручиваться одной.

При этой мысли Тревис невольно воспрял духом. Он не преступник. Не может же он отвечать за эту сумасшедшую?

Элис открыла глаза, разбуженная солнцем, заглянувшим в ее окно, и некоторое время лежала, пытаясь вспомнить все детали вчерашнего разговора с Роном, но ничего не получалось. Вспоминался он сам — его улыбка, любящий взгляд… Глядя на него, не верилось ни во что плохое. Верилось только в хорошее.

Даже вставать не хотелось. Она не знает, что ее ждет. Каждый день, каждый час приносит сюрпризы… как у нее еще голова кругом не пошла от всего этого.

Элис поднялась, надела халат и посмотрелась в зеркало. Что-то в ней изменилось… появилась какая-то женственность, теплота… она словно излучала нежную энергию: выпорхнула из своей скорлупы и превратилась во взрослого человека.

Что-то от прежней сказочной Золушки исчезло, но что? Беззащитность? Неприкаянность в каждом взгляде, движении?

Теперь она чувствует свою силу. Ее сердце как будто налилось и затвердело… оно не стало менее чувствительным… но у него появилась броня.

Она больше не была напуганной девочкой, дочкой богатого папочки. Элис отделилась от него… но в то же время стала к нему ближе. Она теперь в большей степени его дочь, чем та застенчивая малышка Элис, какой она была раньше. У нее теперь тоже есть хватка… пусть не безжалостная и порой жестокая, как у отца, но все же есть. Своя.

Она расчесала волосы и собрала их в хвост. Ей захотелось принять душ, одеться. Почему-то сегодня не было желания бродить по дому в халате.