Трейси Митчелл - Стерва

Дженнифер сидела в кресле, не в силах вымолвить ни слова. История, которую рассказал Дин, ее потрясла.

— Значит, ты думал, что умираешь?

— Теперь ты понимаешь, каково мне было все это время? Дженни, у меня такое чувство, будто я заново родился. Оказывается, просто перепутали анализы.

— Боже!

— Я два года прожил, думая, что смертельно болен. Я хотел, чтобы ты забыла меня, перестала обо мне думать.

— Дин… — Она зарыдала. — Прости меня, Дин…

— Ты же не знала. Ты ни в чем не виновата, любимая…

— Повтори еще раз… — попросила она сквозь слезы.

— Что повторить?

— Это слово…

— Любимая? Я люблю тебя, Дженни… Когда я узнал правду, кинулся к тебе, просто ошалел от счастья… Теперь ты меня понимаешь?

Но Джен уже не слушала его. Она подошла к нему и прижала к себе, покрывая его лицо поцелуями.

— Джен… скажи мне хоть слово… — пробормотал он счастливым, срывающимся от волнения голосом.

— Замолчи… ни слова больше, Дин Стэнтон.

Она притронулась к его лицу, впилась в губы счастливым долгим поцелуем, и скоро они забыли обо всем на свете.

Агги, хорошенькая белокурая девушка, секретарша Алекса Китона, сидела в его кабинете, демонстрируя свои длинные загорелые ноги. Но сегодня он не реагировал на ее прелести. Агнес была любовницей Алекса последние несколько месяцев, он тщательно скрывал эту связь от Бренды, а сейчас тем более не хотел, чтобы кто-то узнал о его романе. Ему нравились молоденькие девочки, но без Бренды он не мог жить. И сейчас именно она была ему необходима.

— Агги, давай ограничимся работой, хорошо?

— Ну, пупсик… — захныкала девушка.

— Радость моя, мне было очень хорошо с тобой, но я же тебе в отцы гожусь.

— Ты просто боишься, что эта твоя… экономка узнает.

— Да, я не хочу, чтобы Бренда знала, а ты, пожалуйста, говори о ней с уважением. Она для меня много значит.

— Ты сам ее ни во что не ставишь. Если женщину уважают, ей делают предложение.

«А ведь она права, — подумал Алекс. — Мне давно надо было это сделать, но теперь, боюсь, слишком поздно».

— Это из-за проблем с дочерью? — услышал он капризный голосок Агги.

— Да, из-за Элис, — честно ответил Алекс. — Бренда мне так помогла. Когда такое случается, начинаешь ценить людей. Да и Джери оказалась преданной, доброй девочкой.

— Джери?! — ухмыльнулась секретарша, — извини, дорогой, твоя Бренда, и правда, хорошая женщина, но насчет Джери…

— Нет-нет-нет, я был несправедлив к ней. Она настоящий друг, сама преданность, так внимательна…

— Алекс! — Агги встала, подошла к нему и обняла за плечи. — Я, конечно, для тебя просто игрушка, но ты мне дорог. И потому позволь высказать свое мнение. Остерегайся Джери Макдауэлл. Пожалуйста, будь осторожен.

— Извини, но я что-то…

— Просто запомни мои слова. — И Агги вышла из комнаты, покачивая роскошными бедрами.

Алекс сидел, задумчиво глядя ей вслед.

Дженнифер и Дин лежали в постели, счастливо улыбаясь. Они снова были вместе, и ничто теперь не стояло между ними. Джен вспоминала слова Дина, которые он сказал ей ночью: «Я никому тебя не отдам. Что бы ни случилось, я никогда не покину тебя. Иначе не стоит жить».

Джен повторяла их снова и снова, чувствуя себя по-настоящему счастливой. Два года Дин прожил как в аду из-за врачебной ошибки, считая, что приговорен к смерти. А на самом деле он был совершенно здоров. И уехал, оставив ее, попрощавшись так резко и сухо, чтобы она его возненавидела. Дин считал, что не имеет права обрекать ее на жизнь с умирающим. И поэтому выдумал предлог, чтобы уехать так внезапно, порвав со своей прежней жизнью.

Джен была потрясена всем этим. Она и не подозревала, что он так страдал, ее сердце сжималось от боли за него, но и от радости тоже… Ведь теперь она может загладить перед ним свою вину. Она была так несправедлива к нему, а он только хотел защитить ее, уберечь от страданий.

— Я написал тебе десятки писем, сотни… Знаешь, сколько их накопилось? Я все сжег.

— Значит, я так их и не прочту?

— Тебе незачем читать. Ты все можешь увидеть в моих глазах. Ты же видишь…

— Я вижу, любимый. Тебе было плохо без меня?

— Это не то слово. Я все равно что умер.

— Не говори так! — Она сжала его руку. — Даже в шутку не говори.

— Я так давно мечтал выговориться… Джен, родная, ты для меня единственная в мире, я тебя очень люблю…

— А я мечтала услышать эти слова.

Они обнялись и заплакали. Джен было горько от того, сколько времени они потеряли, а Дин глубоко сожалел, что тогда не решился довериться ей.